— Тебе заказали достать мой медальон? — удивленно переспросил Даген. — Это невозможно, единицы знают, что находится внутри.

— И среди них почему-то оказался центаврианский советник. Сам понимаешь, за моим кораблем постоянно следят. Просто так скрыться не удастся. Разумеется, кулон Риз не получит, но мне нужно выиграть немного времени и спрятать команду.

— Сочувствую твоему плачевному положению, но нет, — император раскинулся на диване и закрыл глаза. — Эти церемонии так утомляют… Через несколько дней состоится заседание Большого галактического Совета, на который Ардар, по какому-то недоразумению, пригласили. Центаврианский канцлер и его советник и так из меня все жилы вытянут. Оторвать бы что-нибудь ценное тем, кто выдал наше существование этой галактике… Я не могу рисковать, отдавая свой медальон. Даже не смотря на то, что ты, похоже, действительно собираешься мне его вернуть.

— Рад, что дар твоей семьи все еще с тобой, — Алерр отсалютовал бокалом приоткрывшему один глаз Дагену. — Значит, сможешь поверить в то, что я сейчас расскажу. Мне есть, что предложить взамен кулона.

— Что-то ценнее секретов ништгализенамов? — с сомнением протянул правитель. — Удиви меня.

— В моей команде работает девушка, — начал было мулиа, но император его перебил:

— Мне уже стоит пугаться? Примерно с такими же словами советники подсунули мне Ларину.

— Ты собираешься жениться на этой заносчивой кукле? — от удивления Алерр чуть не расплескал вино.

— Нет, но пока не придумал, как объяснить это ей, — досадливо поморщился Даген.

— Сочувствую, — усмехнулся капитан. — Не волнуйся, кандидаткой в твои невесты ей не быть. Ардарка, двадцать один год. Цикл назад она спасла мне жизнь, прочитав в мыслях одного человека, что тот меня предал. Никого не напоминает?

— Где она? — император подскочил, словно ужаленный.

— Сначала кулон, — довольно ухмыльнулся Алерр.

— Откуда мне знать, что ты не сбежишь вместе с ним?

Капитан посмотрел в глаза ардара:

— Ты и так знаешь.

Я была готова упасть от усталости, но мужественно продолжала улыбаться вновь и вновь подходившим гостям. Капитан был прав — перстень Раййи А-Шуро обеспечил мне такое неослабевающее внимание, что про самого наследника Мулиа мало кто вспоминал. Чего мы и хотели добиться.

Наконец, Шуаро вернулся и вывел меня из зала. Он одним пальцем приподнял прячущуюся за воротом мундира цепочку. Я на всякий случай оглянулась, но в просторном коридоре кроме нас никого не было.

— Как ты…

— Тссс, — Алерр приложил палец к моим губам. — Потом расскажу. Я хочу тебе кое-что показать, — нежно прошептал мулиа, увлекая меня за собой. Мы пробрались по темной лестнице в кабинет с резной мебелью и огромной хрустальной люстрой под высоким потолком. По части блеска светильник почти не уступал леди Ларине. Тяжелые парчовые шторы на широком окне и парчовые же подушки, украшавшие диван, создавали впечатление, что время в этой комнате остановилось лет триста назад. На маленьком столике стояли два бокала с вином.

— Это для тебя, — капитан поправил прядь волос и обнял меня. — За нас с тобой и за удачное завершение дела!

Я, улыбаясь, отпила терпкий сладковатый напиток. Неужели, все?

— Так не пойдет, — Алерр обнял меня одной рукой и поцеловал. — До дна!

Я осушила бокал. Прохладное вино отдавало ягодами и чем-то цветочным, смутно знакомым. Моментально всплыло название — руа. В кабинет через открытые окна доносилась музыка, и мулиа закружил меня в танце, точь-в-точь, как на Новый год. Я улыбнулась воспоминаниям: всего цикл назад, а кажется, будто прошла целая жизнь… В глазах потемнело, а ноги перестали слушаться. Я вцепилась в плечи мулиа, но это мало помогло. Хотелось одновременно смеяться и плакать, но вместо этого я из последних сил пыталась сохранить уплывающее сознание. Что это за вино, что я так быстро опьянела? Шуаро аккуратно положил меня на диван.

— Ничего не бойся, — услышала я тихий шепот сквозь липкие лапы сна. — Я везде тебя найду.

— У моей сестры были фиолетовые глаза. Все-таки обманул? — Даген вышел из потайного хода, скрывавшегося за зеркалом.

— Она в линзах, — откликнулся Алерр, не выпуская руки лежащей без чувств ардарки.

Взгляд императора зацепился за кольцо на руке девушки.

— Ты знал, кто она, и все равно посмел?

— Я узнал немного позже.

— Врешь.

— Вру, — легко согласился мулиа. — Сложно было удержаться.

— Сними его немедленно, — потребовал Даген.

— Сниму, когда отдам тебе кулон, — нагло заявил капитан. — Если она сама этого захочет. Должен же у меня быть стимул вернуться в Андромеду?

* * *

Я никак не могла вспомнить, чем закончился прием. Тело слушалось слабо, перед глазами стоял туман. Комната, в которой я была, чем-то напоминала мою каюту на Эр-да-Норе. Только это не мой корабль! Крад! Нора! Где я?!

Дверь открылась, впустив императора. Какого… Что происходит? Я собрала последние силы и села на кровати.

— Где я? Что с Алерром?

— Он лично передал тебя мне в руки, а ты волнуешься за него? — Даген удивленно приподнял бровь. Сейчас, в простой рубашке и без традиционного оружия он совсем не походил на грозного владыку.

— Он не мог! Он бы никогда этого не сделал! — я похолодела от ужаса. Правитель был полностью открыт, позволяя читать малейшие оттенки настроения. Я понимала, что он не собирается причинять мне вред. И что он не лжет.

— Посмотри мне в глаза.

Сопротивляться мягкому, но властному голосу не было ни сил, ни желания. Холодный взгляд Дагена обжигал, лишал воли. На секунду мне показалось, что голову сжали ледяные тиски…

…Ночной сад цветущих руа. Маленькая девочка, счастливая, что сумела ускользнуть из-под бдительного ока матери, бежит, приподняв длинное платье…

— Вон отсюда, — еле слышно прошептала я. — Это мой сон!

…Вихрастый черноволосый мальчишка обнимает спящую сестру. Мать за пяльцами рассказывает древнюю легенду, не замечая, что дочь уже не слушает, а сын, несмотря на интерес, вовсю зевает…

От удивления я прекратила сопротивляться. Эти дети снились мне почти каждую ночь, но такого я не помнила! Водоворот воспоминаний вновь поглотил меня…

…- Я теперь всех победю! — девчонка с восторгом рассматривала подаренный меч.

— Конечно победишь.

Сразу два голоса. Один — мальчишки — был почти родным. Второй я слышать не хотела. Я обернулась. Дети играли, не замечая меня и императора…

— Я сказала, убирайся! — не задумываясь, я мысленно перебросила холодные тиски на правителя. Скорее почувствовала, чем увидела, как стоящая у кровати ваза разлетелась на мелкие осколки, больно царапнув щеку.

…Ребенок сидел за решеткой камина. Пронзительный женский визг проникал даже сквозь зажатые руками уши. Запах пота и крови щекотал ноздри. Я всеми силами пыталась вырваться, понимая, что не хочу знать, что будет дальше…

— Достаточно!

Даген с усилием разорвал связь. Я упала обратно на подушки. Меня била крупная дрожь: я знала кричавшую! Император рукавом вытер выступившую из носа кровь.

— Добро пожаловать домой, Лаурелия, — услышала я пробирающий до костей голос перед тем, как окончательно потерять сознание.

* * *

— Земля готова подписать договор на новых условиях, — доложил советник. — В конце цикла мы будем полностью их контролировать.

— Что с ироварами?

— Я предложил им союз, как вы хотели, — Риз с ненавистью сверлил взглядом спину Лока. Канцлер, казалось, был поглощен изучением узора на стенах и совершенно не замечал своего ближайшего помощника. — На случай их отказа уже готов план провокации. Если ировары первыми начнут войну, Марс не станет возмущаться.

— Сбавь обороты! — довольно резко приказал канцлер. — Не забывай, во всей галактике только Марс не уступает нам в силе! Не стоит терять их поддержку. На дальних земных колониях то и дело вспыхивают восстания — никому не нравится военный режим. Сделай с этим что-нибудь!

— Марс скоро уступит, и сильно, — криво усмехнулся Риз. — Мои ученые разработали несколько… Впрочем, вы сами увидите. Марс больше не первая сила в галактике.

— Да? Что ж, это хорошо. Но, все-таки, не торопись с провокацией. Нам не нужна война.

— Как скажете, канцлер.

Советник вышел, скрипя зубами от злости. Лок просто трус! Трус, имеющий слишком много власти… Пора с этим что-то делать.

На пустом столе лежал лист гербовой бумаги. Еще одна причина для плохого настроения: Марс прислал категоричную ноту протеста и вышел из Альянса. Канцлеру об этом знать не обязательно… Уже скоро помощь Марса Центавре не понадобится, а все марсианские достижения науки окажутся устаревшими.