Император вздохнул и подошел к стене корабля, аккуратно к ней прикоснулся и попросил:

— Ла-Бай? Можешь поговорить с нами?

Низкий рокочущий голос откликнулся почти сразу.

— Я слушаю.

— Ты можешь составить два списка? Один — все, кто был на борту в момент убийства Ирридара, а второй — все, кто вообще имеет доступ на борт?

— Капитан отдал такой же приказ четырнадцать минут назад, — немного устало поведал корабль. — Я уже этим занимаюсь.

— Отлично, — улыбнулся Даген. — Можно, я попрошу тебя больше никому не говорить об этом приказе?

— Хорошо. Это все?

— Да, спасибо. И, Ла-Бай, мы выяснили, как убийца остался незамеченным. Ты ничего не мог сделать.

Император уже решил, что корабль не ответит, когда в комнате раздалось тихое:

— Я знаю. Но мне от этого не легче.

— Чем тебе помогут эти списки?

— А ты не догадался? — приподнял бровь Даген. — Те, кого Ла-Бай мог видеть, невиновны. Те, кого в тот момент якобы не было на борту — потенциальные убийцы. Выяснить, где кто был, будет сложно, но возможно. Да и лучше подозревать в предательстве небольшую группу, чем ждать подвоха от каждой тени.

— Хм-м… — Нееруш задумался. — Ты-то, понятно. Но как до этого додумался Раккар? Он, конечно, неплохой воин, да и не совсем дурак…

— Ты меня обижаешь, — с улыбкой покачал головой император. — Неужели ты думаешь, что я доверил бы безопасность дворца идиоту?

— Так доверил же…

— Раккар великолепно справляется со своей работой. И окружающие будут считать его преданным своему делу, но недалеким простофилей, ровно до тех пор, пока ему это выгодно.

— Не понял, — нахмурился мулиа. — А как же Лаурелия? Весь дворец тайком хихикал над его попытками уследить за принцессой! Да она раза четыре почти сбежала!

— Вот именно, почти, — довольно усмехнулся Ди. — Ли была обижена на весь мир и буквально фонтанировала энергией, которая требовала выхода. Нужно было чем-то занять сестренку, пока в ее светлую голову не пришла идея взорвать дворец, например.

— И что, ты все время контролировал ее перемещения?

— Разумеется. И буду контролировать до тех пор, пока не выясню, кто и за что пытался нас убить.

— И все-таки, один раз Лаурелия вас провела, — хмыкнул Нееруш. — Она давно не ребенок, Ди. Она — пират, который в состоянии за себя постоять.

— Но, согласись, будет куда лучше, если ей не придется этого делать. Завтра мы вылетаем в туманность. Постарайся все время быть на виду. Не думаю, что тот, кто пытался тебя подставить, так просто успокоится.

* * *

— Мы пришли к тебе с приветом!

— Рассказать плохую сказку!

— Что ардарскому брюнету…

— Не досталась девы ласка! — Ирлик с хохотом увернулся от брошенной в него подушки. Дарон, отбежав на безопасное расстояние, продолжил скандировать:

— Ревность в юноше взыграла, гордость разум помутила…

— Ну а дева не чесалась, вот и счастье упустила! — мстительно закончил младший. Близнецы, наконец, собрали все брошенные в них вещи у себя за спиной. Я устало сползла на ковер. Зря я братьям рассказала о своей последней встрече с Рониарром. Зарекалась ведь еще после той попойки на «Сальвадоре», когда я впервые поделилась с центаврианами своими чувствами к капитану! Когда уже я запомню, что от этих блондинистых заноз не дождешься ни поддержки, ни сочувствия!

— Охальники! У меня горе, а они… Еще друзья, называется! Я сейчас тоже про вас что-нибудь сочиню!

Центавриан угроза не впечатлила.

— Давай, попробуй, — Дарон улегся на пол напротив меня и подпер голову руками. — Мы внимательно тебя слушаем.

Ах, так! Сами напросились!

— О, Мудрейшая, мы поняли свою ошибку! — плюхнулся на колени Ирлик. — Молим тебя, не напоминай нам об этом провальном свидании с Ларой!

— Вот так-то! — подняла я палец. — И вообще, что на вас нашло?

— А ты себя в зеркало видела? — хмыкнул Дарон. — Бледная немочь! Надо же было тебе хоть как-то настроение поднять!

— Напомнив о том, что меня бросили?

— Предложив путь решения! — стукнул меня подушкой младший. — Тебя же элементарно приревновали!

— Ага, — закивал старший. — Признание Алерра слышали почти все, а кто не слышал, тем рассказали. Тут даже корабли сплетничают, что уж говорить о людях? Так что тебя приревновали и уступили место более перспективному сопернику.

— Сдался без боя, короче. Может, ну его? — внезапно предложил Ирлик.

— Думаете, это не из-за меня? — последний вопрос я решила проигнорировать. Никаких «ну его»!

— Конечно, из-за тебя! — возмутились центавриане. — Ты какого крада, дурья башка, до сих пор портрет капитана на виду держишь?! Тебе бы приятно было зайти на мостик Эши-Рин и увидеть там фотографию какой-нибудь знатной красивой ардарки, которая, к тому же, твоему советнику на шею вешалась?

— Убила бы, — честно призналась я.

— Рониарра или ардарку? — заинтересованно подался вперед Дарон. Пришлось щелкнуть его по носу, чтоб не зарывался.

— И что теперь делать?

— Ты что, совсем нас не слушаешь? Портрет убери, для начала!

Я подскочила с места и кинулась к злополучному рисунку. Спрятать… куда? Я решительным шагом направилась к спальне.

— Стоять! — рыкнули мне вслед близнецы. Я замерла. — Кру-угом! — развернулась. — Ты точно наша Ли? — Ирлик акуратно постучал меня по лбу. — Ку-ку! Есть кто дома? У тебя последние мозги, что ли, отказали?

— Сам, сказал, убрать! — возмутилась я.

— Но не в спальню же! — взвыл младший.

— А куда?

— В мусор! — хором рявкнули центавриане.

— Да ни за что! Это моя лучшая работа!

— Новую нарисуешь, со своим советником, — Дарон потянул рисунок на себя. — А ну, отдай!

— Нет!

— Отдай, я сказал!

— Нет!

— Ирлик, щекочи ее!

Я взвизгнула и отпрыгнула в сторону, так и не отпустив портрет. Раздался хруст разрываемой бумаги.

— Все, можешь не убирать, — выдохнул старший. — Наоборот, оставь на видном месте и под любым предлогом пригласи Рониарра на мостик. Ему понравится.

— Ты… вы… — я смотрела на половинки рисунка и не находила слов.

— Спасаем твою личную жизнь, между прочим.

Да чтоб вам провалиться! Спасатели крадовы! С такими друзьями никаких врагов не надо!

— И что теперь? — смирилась я с неизбежным.

— Теперь — самое сложное, — хрустнул пальцами Дарон. — Дождаться прилета в туманность, отловить советника и доступно объяснить ему, как он не прав.

* * *

— Еклеон!

Седой ардар обернулся.

— Что-то случилось?

— Нет, просто небольшая проверка, — Раккар, наконец, нагнал его. Для своих лет советник передвигался весьма быстро. — Мне нужно знать, где ты был в утро перед отлетом с Центавры.

— То есть, в момент убийства Ирридара? — прищурился Еклеон. — Ты что, подозреваешь меня?

— Сказал же, проверяю! — начал раздражаться безопасник. — Если тебя это утешит, с подобным вопросом я подхожу почти ко всем.

— Почти? Значит, все-таки подозреваешь?

— Ты ответишь, или нет?

— Я был в резиденции, — процедил сквозь зубы советник.

— И что ты там делал? — Раккар проигнорировал недружелюбный тон.

— Ты решил устроить мне допрос?

— Если понадобится, устрою.

— Ты — жалкий шут, как ты смеешь говорить со мной с таким неуважением? Да я был советником еще при Азуаре, когда ты пеленки пачкал! — вспылил Еклеон. — Не понимаю, почему Даген доверяет тебе свою жизнь!

— А тебе и не нужно понимать, — холодно заметил Раккар. — И ты забываешь, что перед императором все советники, кем бы они ни были раньше, равны. Ты ответишь на вопрос, или мне стоит допросить тебя по-настоящему?

— Ты не посмеешь. Даген никогда не позволит подобного!

— Дагена очень разозлило это убийство. А еще у него есть сестра, ради безопасности которой он не постесняется по секундам изучить жизнь каждого в туманности. Так что ты делал в резиденции, Еклеон?

— Разговаривал с дарваром Диргхенравиваном. Разговор тебе пересказать? — язвительно поинтересовался ардар.

— Если понадобится, перескажешь, — кивнул Раккар и, не обращая внимания на задохнувшегося от возмущения советника, ушел.

* * *

— Капитан, пациент очнулся, — недовольно заявила Нора.

Я невольно вздрогнула. До Ардара оставалось всего несколько часов. Даген же уверял, что за это время Алерр не придет в себя! Иначе я полетела бы на Ла-Бае, и плевать, что потом пришлось бы долго извиняться перед моей леди!

— Его что, уже вылечили? — присвистнул Ирлик.

— Ничего подобного! — возмутилась Эр-да-Нора. — Ему еще лежать и лежать! Но он открыл глаза, сел, и, по-моему, собирается уйти.

— Куда?

— А я знаю, куда? Он и сам, кажется, этого не знает! Но все равно ползет куда-то. Упрямый… Если надорвется, я его долечивать не буду, так и знайте.

— А ты удержать его на месте не можешь? — поинтересовалась я. Не может быть, чтобы всезнающие ардары не предусмотрели возможность буйства у пациента. Болевой шок, боевой транс, да мало ли, что может произойти?

— Могу, — вздохнула Нора. — А надо?

— Конечно, надо! — к встрече с Алерром я была не готова. Пусть лучше она состоится потом, на Ардаре и как можно позже. Ну не знала я, как теперь себя с ним вести. С одной стороны, я так и не простила капитану предательство, даже если он так обошелся со мной ради моей безопасности. Безвыходных ситуаций не бывает! А в тот момент можно было поступить совсем иначе и получить такой же результат. С другой… Я верила в то, что признание в любви — не очередная игра. Оно было искренним. Я же больше не могла ответить на чувства мулиа взаимностью. А еще я помнила злость, душащую, тяжелую, ударившую по мне, когда Алерр увидел меня с Рониарром. Едва ли я снова смогу довериться ему.