– Цепь-то замкнулась. Но почему главного урода Виктора не было среди нас?

– А это самое большое разочарование всей игры. Я пытался добраться до него и почти сделал это. По моим планам он тоже должен был оказаться в «Александрии» и расплатиться за все. Но он исчез. Говорят, он канул в ад расщелины. Жаль, что кто-то опередил меня.

Глеб показывает на пятую стрелку к имени Рина.

– А Еся? В чем он виноват? – тихо спрашивает Ева.

Глеб переводит взгляд и сдергивает лист с изображением Еси и бросает на пол.

– Мы не собирались причинять ему вред. Он должен был победить. Но все пошло не по плану.

– Зачем ты тогда вообще заманил его в игру? – Злость звенит в голосе Евы.

– Когда мы следили за Виктором, то узнали о Есе. И он был нашей приманкой в игре с Агатой и Виктором. Я планировал использовать его имя для манипуляций, для того, чтобы натравить их друг на друга. Но пришлось переигрывать, когда Виктор исчез прямо перед финальным отбором. Игра была почти готова, нужно было действовать. А Агату, к моему великому огорчению, не интересовали ни деньги, ни мечты, ни призы. Она не планировала возвращаться на Остров. Ее ничто не волновало, она просто ходила по поверхности как призрак. Заманить ее можно было только чем-то особенным. И Еся стал этим особенным призом. Она не могла пережить того, что у ее бывшего мужа был ребенок, о котором она даже не подозревала. А ей так и не посчастливилось иметь своего. Какая ирония, да? Но убивать его – этого не было в нашем сценарии. Хотя не такой уж он и пушистый, да? Бросил вас и улетел, – усмехается Глеб. – И кто-то мне сказал, что именно дети должны расплачиваться за грехи родителей.

– А Мила, где она? Вы же вместе открыли куб.

– Куб открыл я. – Глеб улыбается, так же открыто и спокойно, как в день их знакомства на отборе. – Мог выиграть только один. Таковы правила.

– А Лея? – Ева хочет знать все, она должна узнать.

Глеб молчит и только смотрит на фотографию Леи.

– О, нет… Почему тогда ты не убил и меня?

– Ты пожертвовала собой. И это дало тебе шанс попасть в суперигру. Мы так решили. Тем более я хотел, чтобы именно ты нашла ответы.

– Глеб… Ты монстр. Ты убил всех этих людей ради мести, ради той, что…

– Я? – резко рычит Глеб и дергает Еву за руку. – Я их не убивал. И не предавал.

– Ты это серьезно? – Ева сглатывает и с ужасом смотрит на Глеба.

«Кто этот незнакомец? Кто этот псих?»

– Ну да. На самом деле мы не сделали ничего плохого. Каждый сам выбрал свой путь. Мы всего лишь создали обстоятельства, так сказать, приготовили реквизит. Никто не заставлял вас рисковать, голосовать, убивать друг друга. Мы просто посредники между вашими масками и настоящими вами.