Ли имел в своем распоряжении девять пехотных дивизий и одну кавалерийскую (всего 72 000 штыков и сабель). Его противник — генерал Мид сосредоточил в своем подчинении двадцать!!! пехотных дивизий (всего 88 000 человек). Поле боя осталось за южанами. Расстроенная армия Потомака потеряла 27 200 убитыми и раненными, 7600 — пленными, дезертировали более 6000 пехотинцев. Джордж Мид отвел к Вестминстеру около сорока тысяч пехоты и несколько сотен совершенно разбитой кавалерии. Армия Потомака лишилась почти всей артиллерии. А вот это уже было весьма серьезно! Потери Северовирджинской армии составили 11800 убитыми и раненными и около трёх тысяч пропавших без вести. У генерала Ли оставалось в строю более пятидесяти пяти тысяч воинов. Но для решительного броска на Вашингтон сил не доставало.

Глава семьдесят пятая. Римские каникулы

Глава семьдесят пятая. Римские каникулы

Глава семьдесят пятая

Римские каникулы

Ватикан

20 сентября 1863 года

Большой франко-германской войны летом шестьдесят третьего года не получилось. Было ли это хорошо? Сейчас, наверное, да. К полноценному противостоянию с Парижем Мюнхен еще не созрел. Не скажу, что мы не старались, отнюдь. Но всё-таки еще не были уверены в собственных силах. И вот Папа Римский стал весьма активным миротворцем. А почему бы и не заговорить о мире, если в Швейцарию вошли войска Австрии и Франции. И, что неожиданно, даже итальяшки побежали за своим куском пирога! Тут дело такое: папа Климент под номером пятнадцать! О! Сколько их было за все это время только Климентов! Так вот, избран он был при моей поддержке и финансовом участии. Будучи кардиналом Джироламо Д’Андреа папой Пием, всячески угнетался. Виной тому были слишком прогрессивные (по мнению бывшего понтифика) взгляды кардинала. Но после моего участия в походе Гарибальди на Рим слишком многое изменилось.

Да, вы уж простите меня, что я не представился, но нам, королям, представляться не приставало! Нас представляют кто-то калибром поменьше. О! Хотя бы писатель какой написал бы мою настоящую биографию. И чтобы в ней хотя бы каждое восьмое слово было бы правдой! О большем и не мечтаю. Итак, за неимением под руками мажордома, вынужден всё сам, всё сам… Итак, Михаил Андреевич Кочмарёв, то есть я, попаданец из двадцать первого века. Впрочем, в том веке я уже был довольно немолодым человеком, занимал руководящую должность (как никак — директор областной станции переливания крови!), имел свой небольшой бизнес. Бизнес отобрали, на пенсию выставили. Решил спокойно попенсионерить, чего уж там, но тут началась заварушка, которую те, кто может выживет, назовут Третьей мировой. Оно всё началось с Украины, которую Запад вынужденно уступил… Но ножичек сволочи, подточили. А потом просто ударили — не выкатив никаких требований, ультиматумов или что-то там еще. И вот когда я думал спокойно подыхать у себя на даче, благо повезло, рядом со мной ничего ценного в военном отношении не располагалось, меня обнаружили серьезные товарища в штатском, которые доставили в один центр. Там я встретил старого дружбана Марика Гольдштейна. Он оказался весьма серьезным товарищем, к которому иначе чем Марк Соломонович не обращались. Это с его подачи меня экспрессом подготовили к заброске в прошлое. Вот только вместо личного врача императора Николая II Боткина я оказался на почти половину столетия ранее. И в тельце довольно симпатичного, но совершенно оторванного от жизни молодого человека. Его потом назовут самым романтичным королем Европы, правда посмертно. То есть сначала отберут хорошую репутацию, потом объявят сумасшедшим, скинут с гордого чела корону, а позже и утопят в пруду, дабы не дергался! В обще, это Людвиг Баварский, король Людвиг II из семейства Виттельсбахов. Прошу любить и жаловать!