А потом он с оторопью уставился на ручку стеклоподъёмника. Механическую.

— Крути её, Володя!

— Ebaaniy muzeyniy pizdovoz… Snekovyi mehanizm… a hule… (Старый музейный автомобиль… Шнековый механизм… Ну а что ты хотел…)

— Ты что-то сказал, мистер Волод?

— Я говорю, это же музейный экспонат! — с трудом перевёл ночной гость.

Стекло утонуло в двери, и Владимир уверенно высунулся в окно. Он налепил на крышу такси две магнитные нашлёпки.

— Что это? Могучие артефакты?

— Сканирующий комплекс. Ну, теперь посмотрим, кто кого! — азартно хекнул русский, довольный тем, что ему показал сканер.

Воцарилось молчание.

— Это не музейная машина, мистер, просто очень старый тарантас. Этот город любит такую технику, мистер! — Джасвиндер произнёс эту фразу с огромной гордостью.

— Дальше заслон. Они перекрыли дорогу, — пассажир получил данные с радаров.

— Мне поворачивать, мистер? Отсюда есть ещё одна дорога, к утру не успеем, но…

— За нами уже хвост. Тягачи. Три шутки. Через полкилометра притормози. И по моей команде дави педаль в пол. Рули куда говорю, и главное — не думай!

— Есть, мистер! Нам надо дотянуть до Фрипорта, а там проще будет.

Владимир снова высунулся из окна всем корпусом. Ногами он цеплялся за кресло. Дуло странного автомата пошло вверх, и он исторг из себя очередь ярких точек, управляемые пули ушли в темноту.

Волод нырнул обратно в салон.

— А теперь гони, там мотель. Прям через него езжай!

— Прям в стену?

— Прям в ebanuyu (ебаную) стену!