Татьяна Богатырева Хранители времени
Татьяна Богатырева
Хранители времени
Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)
Редактор:
Издатель:
Главный редактор:
Заместитель главного редактора:
Арт-директор:
Руководитель проекта:
Дизайн обложки и макета:
Верстка:
Корректоры:
Иллюстрация на обложке:
© Татьяна Богатырева, текст, 2025
Иллюстрация на обложке © kieltokki, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2026
* * *
Часть 1 Времяскок
Времяскок
Глава 1 Разбитый телевизор
Разбитый телевизор
Антон не хотел переезжать. Все ему говорили, что он боится, а он просто не хотел. Он прожил в этом доме – пусть небольшом и обветшавшем, но зато окруженном любимыми с детства цветами и деревьями – четырнадцать лет. Аргументы мамы, конечно, были весомыми: новая большая квартира, собственная отдельная комната, стеклопакеты вместо растрескавшихся рам… Правда, нет своего двора, зато какой вид из окон с седьмого этажа и балкон…
– Жалко сад… – вздохнул он.
– Ага, ты как у Чехова, этот, который страдал, что черешневый сад надо продавать, – прыснула Женя.
– Вишневый, – поморщился Антон.
Его раздражало, что Женя такая веселая и его тревоги по поводу переезда не разделяет. А ведь она не только его одноклассница и соседка, но и лучший друг. Могла бы и посочувствовать.
– Ой, нет, знаю, знаю – ты как домовенок Кузя! – снова засмеялась она. – Помнишь, когда его избушку снесли. Ну вылитый ты!
Это тоже было не смешно, но Женя прямо заливалась.
А теперь в школу Женя будет одна в маршрутке ездить, без Антона. А раньше так хорошо было: пропустил нарочно свой автобус – и в лес, до самого шестого урока. Они прогуливали всегда вдвоем, с самого первого в своей жизни прогула, и с утра до середины дня по будням лес был только их, и поле, и начинающийся за полем орешник.
Уже потом, проводив Женю до соседнего дома, угнездившись в кровати, отправив ей тошнотный смайлик, он признался себе, что все-таки боится. И больше всего его пугают не сами перемены, а неизвестность, которая эти перемены сопровождает. Что все, что сейчас впереди, – все это какое-то невнятное. И на самом деле для него это событие мирового масштаба, а не какой-нибудь там пустячок. А потому он совершенно полноправно может разрешить себе не разделять общих восторгов: расширение, городская квартира, новая жизнь. Ему и в старой было хорошо. А скажи он это вслух – все бы начали упрекать его в недальновидности, неблагодарности и эгоизме.
А ведь если бы не этот переезд, Антон бы не нашел ту самую проклятую коробку и не рухнула бы в одночасье их с Женей тихая, мирная жизнь. И не пришлось бы из-за коробки потом переезжать не просто в другой город – а в столицу. Не пришлось бы целый год жить в бегах, каждый день опасаясь, прячась, ожидая неминуемой расплаты.
Но всего этого Антон тем вечером не знал, поэтому немного погрустил о прошлом, пожалел себя, а когда Женя наконец прислала ему в ответ танцующий смайлик, он уже заснул.
* * *
Женя говорила – это все потому, что мать Антона снова вышла замуж. И отчим – Сергей Александрович – привнес в их жизнь перемены: в том числе надоело ему ждать обещанного расселения, и придумал он продать Антонов старенький дом. Не только придумал, но и продал за неприличные какие-то деньги, такие, что на эти деньги они могли себе позволить сделать в новостройке ремонт, поменять машину, на образование Антону и сестре отложить и еще на отпуск в конце учебного года оставалось.
Антон против Сергея Александровича ничего не имел. Не называл его папой, обращался к нему «Сергей» или «Сергей Александрович», но мирился с его существованием и даже по-своему уважал. Например, когда они с Женей однажды обмазали все машины на стоянке голубой глиной и расписали словами «Бойтесь, к вам идет полтергейст» (это они, насмотревшись новой части «Астрала», якобы от имени полтергейста сделали), машину Сергея Александровича он даже предложил пощадить. Но Женя уверила, что тогда это будет слишком явная, указывающая на них улика. Так что тачку они все-таки упачкали, и Сергей Александрович всыпал тогда обоим, потому что Женя – она, считай, как член семьи…
На смотрины новой квартиры Женю, как почетного «почти что члена семьи», тоже взяли. Ей квартира страшно понравилась, особенно лоджия – крытый балкон с умопомрачительным, по ее скромному мнению, видом – и Антонова пятиугольная просторная новая комната. Но из уважения к лучшему другу она как могла напускала на себя унылый вид и изо всех сил искала недостатки в новом жилище.
В тот день Женина мама работала в вечернюю, и они, как всегда бывало в таких случаях, куковали у Жени. Смотрели сериалы и ели бутерброды с сыром без хлеба – это когда топишь сыр в микроволновке прямо в тарелке, а потом ешь его как спагетти, наматывая на вилку. Мешали колу с растворимым кофе, чтобы проверить достоверность слухов о том, что это якобы бодрит лучше любого энергетика.
Женя гнула свое: кофе – это такой взрослящий напиток. Гадость редкостная – без сахара горчит. Сахара пересыплешь – тогда и горчит, и зубы от приторной сладости при этом сводит. Добровольно эту жижу можно пить, только чтобы казаться себе самому, а заодно и всем вокруг страшно важным и серьезным.
Антон, весь в себе и в своих личных, связанных с переездом переживаниях, пробормотал что-то насчет того, что взрослеть как-то особого резона нет. И так неплохо все. Женя потребовала: аргументируй. В ее понимании, чем скорее они вырастут, тем скорее начнут уже наконец путешествовать по миру. Полетят в Таиланд посмотреть на обезьянок – их там, если верить передачам, столько же, сколько у нас голубей на улицах. И они там прямо по улицам и прыгают.
Да потому что чем старше он становился, тем больше неинтересных или ненужных ему вещей приходилось делать.
Например, каких?
Например, ухаживать за сестрой. Ей-то вообще хорошо, быть младшим всегда лучше, чем старшим, – так думал Антон. Все лучшее – тебе. А Антон здоровый конь, пусть занимается всем, чем никто заниматься не хочет: дома убирай, за сестрой смотри, по кружка́м ее води, за огородом следи, машину Сергея Александровича мыть помогай, листовки летом раздавай, учись хорошо, заканчивай школу, куда-нибудь поступай.
К Жене мама настолько крепко не приставала. Хорошо иметь все-таки одного родителя, а не двоих.
Их мамы познакомились много лет назад – две одинокие дамочки, одна с двумя детьми, другая с одним (зато с оторвой). И оказалось, что они живут практически по соседству. Только мама Антона, на его взгляд, все-таки была гораздо строже, а вот у Жени дома хоть на голове ходи, хоть перебей все окна – ее мать только ругалась, и то скорее устало, чем сердито, и практически никогда ни за что не наказывала.
Женя очень любила розыгрыши, а Антон любил Женю, поэтому розыгрыши они устраивали в основном вместе, и довольно скоро за их парочкой закрепилась слава яростных шутников, которых побаиваются в школе, но уважают. Соседи (которые уже скоро станут для Антона соседями бывшими) отзывались о них крайне неодобрительно, а все уличные собаки и коты шарахались при одном их виде.