Он был отвлечен, его внимание ослабло. Инстинкт требовал от Аиши бежать и на этот раз она не стала медлить, вскочила и ринулась прочь, в густую чащу, не оглядываясь, глухая ко всему, кроме бешеного стука сердца.

Сзади раздалось изумленное ворчание, а затем — оживленный, азартный рык. Охота началась.

Глава 5. Дарахо

Глава 5. Дарахо

Вихрь битвы еще кружил в крови, огонь ярости не угас в жилах, а в груди бушевало нечто новое, заглушающее все. Он потерял надежду почувствовать связь. Ведь большинство мужчин племени обретали ее в шестнадцать лет, а ему было уже тридцать.

В их племени не хватало женщин. Последняя война племен унесла слишком много жизней. Девять свободных самок на почти сорок самцов. Остальные были или слишком молоды, или больными, или уже слишком старыми, чтобы выносить потомство. Священная связь к’тари образовывалась только между парой, которая могла принести в мир детенышей.

Стоило Дарахо увидеть странную маленькую самку, как в его грудь зажегся огонь, он прокатился по всему телу, воспламеняя нервные окончания. Рык вырвался из горла. Он должен был сделать ее своей.

Когда он швырнул ее за свою спину, прикрывая от бледной, щелкающей твари с огненной палкой, он сделал это по зову к’тари, требующей защитить пару любой ценой.

Он убил ее врага не просто в ярости. Он растерзал его с ликованием, с дикой, экстатической жестокостью, потому что каждая капля чужой крови была клятвой: «Никто не коснется ту, что принадлежит мне»

А теперь Она сидела у подножия дерева, его к'тари, и он мог рассмотреть ее. И чем больше он смотрел, тем сильнее было изумление, смешивающееся с жгучим желанием.

Она была… хрупкой со сливочно-белой кожей и темными спутанными волосами. Без здорового фиолетового или синего оттенка, без защитных светящихся узоров. Лишь щечки и уши были чуть розоватыми. На ней не было шрамов, если только под одеждой. Как она выжила, будучи такой мягкой?

Распахнутые глаза цвета неба, голубые, полные воды, которая стекала по ее щекам. Он никогда не видел таких глаз. В них он видел животный страх. Ее пухлые розовые губки были приоткрыты. Самка быстро дышала. Ее упругуая небольшая грудь поднималась и опускалась. Это возбуждало и смущало одновременно.

Дарахо протянул руку и прикоснулся к ее лицу. Кожа была разгоряченной, и нежной. Она дрожала. Ее запах — острый, как страх, сладкий, как нектар, и под ним — тот самый, единственный запах, который сводил с ума. Запах ее души, гармонирующий с его. Запах К'тари.

Он хотел спросить ее имя. Открыл рот, но вместо слов из груди вырвался лишь низкий стон желания. Он хотел ее. Здесь и сейчас. Прижать к земле, вдохнуть ее крик, почувствовать, как это мгякое дело извивается под ним, смешать их запахи так, чтобы ни у кого не осталось сомнений — она отмечена. Его инстинкты, древние и неумолимые, требовали закрепить связь, утвердить право.

Его пальцы скользнули по странной, тонкой ткани, скрывавшей ее тело, нащупали округлость груди. Она была маленькой, помещалась в его ладони. Ее сердцебиение, частое, как трепет пойманной птицы, отдавалось у него в ладони, когда он прижал руку к ее груди. Жар желания вспыхнул с новой силой.

И тут он почувствовал это в полную силу — ее страх. Не настороженность, а леденящий, парализующий ужас. Он исходил от нее волнами, кислый запах, заглушающий ее истинный аромат. Она смотрела на него, как на чудовище. Не на самца, достойного связи, а на врага, насильника, на смерть. Пыталась оттолкнуть маленькими ручками.

Досада, горькая и острая, кольнула сердце. Почему она боится? Разве она не чувствует зов? Разве ее кровь не поет в унисон с его? Или… или он недостоин? Может его шрамы слишком уродливы?

Дарахо отшатнулся. Его собственный рык, теперь полный разочарования и смятения, вырвался наружу. Он отвернулся, не в силах смотреть в эти полные слез дождевые глаза. Он зашагал по поляне, пытаясь вышибить из головы ее запах, унять бурю в крови. Хвост нервно бил по воздуху, выстукивая ритм его негодования.

— К'тари, — бормотал он сам себе, снова и снова, как заклинание или проклятие.

Он оставил ради нее своих товарищей, унес ее подальше от опасности, а она его отвергла. Дарахо чувствовал себя идиотом.

Краем глаза, он увидел движение. Она вскочила и… побежала. Все внутри Дарахо замерло на мгновение, а потом взорвалось ликующим пониманием.

Охота.

Конечно! Как он мог быть таким глупым? Она не боится. Она согласна, просто следует древнему пути! Самка бежит, проверяя силу, ловкость и решимость самца. Она дает ему шанс доказать, что он достоин быть ее парой, что он сможет догнать и удержать ее. В их племени самки быстрее, изящнее, они рождены, чтобы ускользать. Это брачная игра, танец выживания и желания.

Вся досада и недоумение испарились, сменившись чистейшим, диким азартом. Его губы растянулись в оскале, обнажая в предвкушении. Его к'тари не была слабой или испуганной. Она была мудрой! Она знала обычаи, даже будучи чужеродной. Она бросила ему вызов.

Дарахо издал новый рык — низкий, полный торжествующей радости. Она была не похожа на сильный высоких женщин его племени. Без мощного хвоста для баланса, с тонкими длинными ножками и небольшими стопами, самка бежала странно, часто спотыкалась, но он дал ей фору, чтобы они оба смогли насладиться игрой.

«Беги, моя К'тари», — подумал он, и его тело напряглось, как тетива лука. — «Покажи мне, на что ты способна. А я покажу тебе, что достоин быть твоим».

И с мощным толчком, от которого содрогнулась земля, Дарахо ринулся в погоню. Охотник, наконец-то нашедший свою истинную пару.

«К’тари».

Глава 6. Аиша

Глава 6. Аиша

Сердце Аиши колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Ноги заплетались в лианах, ветки хлестали по лицу и рукам, оставляя тонкие, горящие полосы. Она бежала не глядя, без цели, движимая одним инстинктом — подальше от фиолетового монстра, от его обжигающего взгляда и тех странных, пугающе приятных прикосновений.

Убежать. Спрятаться. Переждать.

Джунгли пугали. Воздух был густым и тяжелым, дыхание сбитое бегом давалось тяжело, перед глазами начало плыть. Вокруг слышались щелчки, шелест, шорохи, от которых холодела спина.

Аиша споткнулась о скользкий корень и едва удержалась, ухватившись за ствол какого-то дерева с шершавой, липкой корой. Остановилась на секунду, чтобы отчаянно глотнуть воздух. В ушах шумело.

Аиша огляделась: удалось оторваться?

И тут же, будто из зарослей прямо перед ней выпрыгнул монстр. Глаза горели огнем, и он несмотря на пробежку, кажется совсем не запыхался в отличии от нее.

Паника снова ударила в голову. Аиша рванулась в сторону, но было уже поздно.

Он настиг ее одним стремительным движением, но не сбил с ног, а будто бы обвил своим телом, поймав в ловушку из рук и плотно прижао к себе. Запах его кожи, крови и чего-то дурманяще пряного — снова накрыл ее с головой. Она вскрикнула, начала молотить кулаками по его груди, по плечам, но это было бесполезно. Монстр уложил ее на траву нависнув всем своим огромным телом.

— Нет! Отстань! Пусти! — От криков Аиши несколько птиц взметнулись с веток и шумом разлетелись в стороны.

Он что-то прорычал в ответ, низко и хрипло, и его руки задвигались. Большие пальцы с неожиданной ловкостью зацепились за тонкий материал платья плече. Раздался резкий, рвущий звук. Ткань легко поддалась, разойдясь на части. Прохладный воздух джунглей коснулся обнаженной кожи девушки. Сквозь страх вдруг скользнуло неуместное возбуждение. Внизу живота сладко потянуло.

— Нет, не трогай! Не смей! — Она забилась в истерике, пытаясь прикрыться руками, но он ловко отводил их в сторону, его движения были быстрыми и решительными. Еще один рывок — и все платье сползло с нее, зацепившись за бедро и превратившись в жалкий клочок ткани на земле. Она осталась почти обнаженной перед этим чужим существом.

Он жадно рассматривал ее тело, обводя руками плечи и грудь, накрыл большими ладонями холмики и чуть сжал. У Аиши невольно вырывался стон. Она ждала, что он будет груб, причинит ей боль. Но монстр смотрел на нее с каким-то восторгом и действовал нежно, словно боясь сломать.

Когда он склонился над ней, его горячее дыхание обжигало кожу. Аиша зажмурилась, готовясь к худшему, но его нос лишь коснулся щеки, а затем зажмуренных век и наконец спустился к губам. Он обнюхивал ее как животное.

Аиша резко вздохнула, приоткрыв рот и монстр остановился. Высунул язык и… лизнул.

— Перестань, — тихо попросила девушка, ее ладони лежали на его груди, но она больше не пыталась его оттолкнуть.

От него так приятно пахло, голова кругом шла. И эти мышцы. Аиша царапнула его грудь ноготками и он вдруг одобрительно заурчал и снова лизнул, а она его укусила.

Хотела остановить, но вместо это кажется сделала ему приятно, потому что он на укус не рассердился, а вдруг прижался свой рот к ее и запустил язык.

Целоваться этот инопланетный мужик не умел и Аиша не собиралась его учить, разве что немного. Она расслабилась и поцеловала его. Может он ее тогда отпустит.

Она убеждала себя, что просто пытается выжить, вот только правда была в том, что этот фиолетовый парень быстро учился и целовать его было приятно.

Он просто целовал дико, с отчаянной, всепоглощающей жажда.

И внутри нее что-то дрогнула, словно струну дернули. По всему ее телу пробежала невидимая, огненная вибрация. Желание. Дикое, иррациональное, чуждое ее испуганному сознанию желание. Ее собственное тело предавало ее, отвечая на его прикосновения.