- Нет, сокамерники.

- Это как же?

- Жандармы меня почти и не трогали. Я сам себя мучал. У меня ломка пошла, - пояснил Артуро. - Нет, вначале, помню, стали меня шлангами бить, но я быстро потерял сознание. Потом до них дошло, что ломка посильнее средство будет. Требовали признаться, назвать сообщника, обещали дать укольчик для облегчения. А мне так было муторно, что я почти ничего не соображал. Потом отправили в камеру, уже в другую. Там парни, один лет семнадцати, из молодых бандитов, другие помоложе, такие же. Вот они и начали зарабатывать себе снисхождение.

Артуро замолчал, закусив губу.

- Это как - снисхождение?

- Я точно, конечно, не знаю, они же мне не сообщили. Но думаю, что им пообещали срок скостить, а то и каторгу заменить на обычную тюрьму. Или просто оставить в этой тюрьме для таких, как я. Чтобы раскалывать тех, кто не признается. Это очень удобно. Жандармы выбивают признание, потом отправляют в камеру, но и там все продолжается. Не каждый такое выдержит. Я тоже сломался бы, но Роман успел раньше. Сил уже не было.

- А нога?

- Пинали. Причем только по ногам. Видимо, им запретили бить по голове и туловищу - это чтобы голову не пробить и ребра не сломать. Вот эти и оттянулись на моих ногах. Но это не перелом, жандармы фельдшера вызвали. Гуманисты.

- Если не перелом, то что?

- Мышцу, наверное, перебили, жилку какую-нибудь.

- Надо к хирургу тебя отвезти.

- А ему что скажете?

- Подрался. Почти правда. Или в футбол играли. Это еще лучше.

- А у вас документы врачу предъявлять нужно?

- Черт! - Ромка нахмурился. - А мы тебя по моему свидетельству о рождении проведем. Скажешь, что ты Странков. Фотографии-то там нет.

- Тебе видней, я ведь ваших порядков не знаю.

- Только не сейчас. До завтра потерпишь?

- Потерплю, конечно.

- Сегодня пока до дому доберемся, пока вымоемся - я грязный, как чушка. И спать пораньше завалиться. Мне эти тюремные нары хуже жандармских кулаков. Матрас там, знаешь, - Ромка повернулся к Сеньке, - тонкий, как блин, внутри скомкавшаяся вата. Лежишь на нем, как на голых досках. Эх, сегодня нормально высплюсь!

- А Артуро?