- Перемирия, которое гораздо больше нужно вам, чем мне?

- Да, именно его. Считайте, что я обезумевший от горя отец, готовый ради ребенка пожертвовать судьбой государства.

Императрица покачала головой.

- Нет, Кровавый Канцлер. Я вам не верю. Вы глубоко мне отвратительны, но вместе с тем вы похожи на меня. Слишком похожи. Вы ни за что не пожертвуете судьбой государства. Ни за что. И мы заключим это сраное перемирие, мы заключили бы его, даже если бы я призналась, что лично зверски замучила вашего Эмиля. Будем жить в мире и процветании, обмениваться подарками через границу, а по выходным ходить друг к другу в гости. Если я захочу. Вот только я не хочу, Кровавый Канцлер. И знаете, почему? Потому что вы чудовище. Вы, знаменитый де Лантор, стараниями которого много лет на площадях всех танаирских городов полыхало пламя костров.

- Теперь я сожалею об этом, Ваша Светлость. Я ошибался.

- Сожалеете? – Императрица прищурила глаза. – Какое смелое признание. Безусловно, оно воскресит погибших, высушит слезы их матерей и отцов, заглушит крики их неприкаянных душ, как говорят, летающих над пепелищами. У меня есть летописец, Кровавый Канцлер. Премилый человек, обожает превозносить меня и сочинять всякую чушь. И изучать творения своих коллег по цеху. Хотите одно?