Сколько-то лет назад полк то ли расформировали, то ли перевели, а на его месте военное начальство разместило оружейные склады, которые, конечно же, хорошо охранялись. Даже подходы к забору были под наблюдением. Ромка помнил, как пару лет назад он с другими пацанами ездил на эти пруды купаться. Заигрался, приблизился к забору, и почти тотчас же из соседних ворот вышел злой прапор, который его прогнал.

- А в другом месте Артуро не может быть?

- Нет. Всех, кто под следствием и вина которых более-менее доказана, отправляют в окружку.

- А потом?

- После завершения следствия будет суд. И если признают виновным, то отправят в тюрьму. Но если Артуро людей убил, то это каторга. И надолго.

- Надолго - это сколько?

- Роман, это же каторга. Сколько бы ни дали, выйти обратно трудно. Хотя возвращаются, но большинство калеками или пришибленными. То есть сломленными. Люди-растения.

- А где эта каторга?

- Как где? В разных местах. Обычно на севере Сибири.

Ромка мрачно и тупо смотрел на карту города, которую он вынул из сумки. И зачем теперь все это? На территорию военных складов не попасть. А из жандармского управлении Артуро сейчас увозят. Да хоть и не сейчас, а через три или четыре часа. Ему же не подготовиться! Ведь надо еще обратно добраться до школы, выйти в своем мире, затем найти точку, соответствующую месту расположения жандармского управления... Нет, без толку. Разве что...

- А суд? Где его судить будут?

- Если человек проходит по жандармскому ведомству, то в суде на Мытенке.

- Это где? Покажи.

Рюрик наклонился над картой и уверенно показал место. Ага, в Ромкином мире это Градусово, довольно старый район.

- А когда суд будет?

- Ну ты и спросил!

- Я понимаю, что сморозил глупость. Но примерно как обычно бывает?

- Все зависит от того, как следователь дело быстро завершит. Если есть признание преступника, подкрепленное свидетельскими показаниями, то быстро. У них там все на поток поставлено. Быстрее сдадут в суд, получат поощрение.

- И как быстро? Ну, примерно!

- Не знаю. Может быть, месяц.