— На Базу. Знакомиться с народом на небольшом банкете в твою честь, а также вводить тебя в курс дела. Добро пожаловать, Суоко ты моя бедная.
— Суоко?
— Помнишь старую японскую сказку, где леший девчонку в дремучий лес завел? Ты сейчас вылитая она: маленькая, одинокая, несчастная и перепуганная. Ну все, все, хватит нам тут мерзнуть. Поехали.
Серая тень незамеченной скользит во все сгущающейся мгле и растворяется в низко нависших облаках. И только предзимний ветер дергает и качает кусты вдоль аллеи, срывая последние листья и швыряя в грязь, где недоуменно шевелятся четверо мужчин в теплых пальто и сбившихся набок шляпах.
Часть первая. Мертвая зыбь
Часть первая. Мертвая зыбь
13.10.1581, пятница
13.10.1581, пятница
Фонари еле светились посреди промозглой вечерней мглы. Серый туман клубился вокруг них, превращая давно знакомую улицу в подобие огромного предбанника, в который с внешнего космического холода ворвались клубы морозного воздуха. Явно холодало, под ногами похрустывали корочки льда. Время близилось к девяти, и улица была пустынной. Поеживаясь в своем еще по-летнему легком платье, Татьяна дробно цокала каблучками по асфальту. Она торопилась поскорее оказаться в теплой квартире, где ее уже, наверное, заждались муж и сын, в кои-то веки взятый на выходные из интерната. По такому случаю Татьяна сразу после работы заскочила в расположенный рядом с ее музеем гастроном, где работала продавщицей хорошая приятельница сестры. У нее в подсобке – совершенно случайно, конечно – завалялся шмат буженины грамм на триста весом. Теперь Татьяна предвкушала, как она приготовит печеную картошку с мясом и как возрадуется желудок отпрыска после двух месяцев интернатской пищи. Она сморщила носик, вспомнив первое и последнее свое посещение тамошней столовой. Нет, больше она ни за что не покажет там еще хоть раз даже кончик своего не в меру чувствительного, по мнению мужа, обонятельного органа.
Сзади раздались мягкие шаги и приглушенный кашель – из-за необычных для октября холодов в последнее время многие ходили простуженными. Мельком оглянувшись, женщина краем глаза уловила, что за ней идут двое молодых мужчин. Они лениво шагали, не оглядываясь по сторонам и вроде бы не обращая на нее внимания, но Татьяне стало не по себе. Она еще прибавила шагу. Впереди в темноте уже светились огоньки в окнах ее дома. Оставалось лишь миновать длинную улицу, с одной стороны которой за забором располагалось старое закрытое кладбище, а с другой тянулась шеренга молодых тополей, отсекая дорогу от панельных девятиэтажек. По дороге к микрорайону уже не первый год обещали пустить автобус, продлив один из маршрутов, но пока что полкилометра от остановки приходилось топать пешком.