— Ты погодь.

Я вернулся к пролому в стене, осторожно глянул — далеко ли зверье? Прислушался. Никого не слышно, не видно.

— Да нет их уже, оторвались мы, нормально, в безопасности, — произнес пацан. — Пошли, соль покажу.

— Ты откуда такой… болтливый взялся? И как еще живой по свету ходишь? Слишком ты, пацан, самоуверенный. А вдруг…

— Я знаю.

— Чего знаешь?

— Что яйцеголовых нет.

— Вот так вот просто знаешь и все? — усмехнулся я.

— Да, — коротко ответит тот, шмыгнув веснушчатым носом. — Знаю.

— Смотри-ка какой! Знает он. Ишь…

— Ну так ты идешь соль смотреть или нет?

— А чего мне эта соль? Соль да соль, — я устало вздохнул. Жутко хотелось пить.

Но парень продолжал смотреть на меня таким не детским требовательным взглядом, полным каменной непоколебимости, что к собственному удивлению я сдался.

— Ладно, пошли, — махнул рукой.

Все равно поесть сегодня мне уже не светило.

3

Место, в которое привел меня пацан, сгодилось бы под укрытие. Обустроить возле запертых железных ворот что-то вроде наблюдательного пункта, поставить пару растяжек, ловушек и сигналок — и вполне себе приличное место получится. В здании перевалочный пункт устроить, для ночевок. И маршруты уже более длинные можно выбирать. К примеру, до Садов смотаться. Или до Кисельного, чем черт не шутит? Хотя, до Кисельного не пойду. Хватило раз. До сих пор по ночам та волосатая жуть снится…

Размышления мои прервал тихий рык. Я молниеносно скинул с плеча автомат, приготовился к бою.

— Расслабься! — рассмеялся пацан, садясь на корточки. — Это же Тузик!

— Какой еще Тузик?