— И ничего я и не пришибле… ой!
Сверзшись, Талла внезапно поняла, что устроилась невероятно удобно, а потому, не теряя времени, тут же и уснула: с раскинутыми руками и заброшенными на лавку стопами.
— А вот теперь, пожалуй, немного пришибленная, — сонно пробормотала она.
— Если каким-то чудом я довезу её живой, — Верд приподнял и сбросил на пол сначала одну, потом вторую ногу колдуньи, — пожертвую твоим Богам золотую монету.
— Так уж и золотую? — Санни обнюхал опустевшие чашки и с тоской признал, что ни в одной из них не осталось ни глотка хмельного.
— Ну на медьку они рассчитывать точно могут, — хмыкнул охотник, перекидывая ровно посапывающую девчонку через плечо. Вот так бы её и везти: тихая, спокойная, не суетится и не задаёт глупых вопросов. — Показывай, куда эту ненормальную положить. И давай о деле. Лютозверь?
— Шалит с полгода как, — служитель побежал впереди, пузом распахивая двери. — Летом не слишком-то беспокоил, видать всё больше по полям бегал. А как похолодало, обосновался в храме. Пока Плессий, да обрадуются ему Боги, был с нами, прихожане толпились здесь днями и ночами. А нечистые твари не любят толпы, потому и не совались. Но одинокий служитель — лёгкая добыча, — он обеспокоенно ощупал живот, — знаешь, Верд, мне иногда кажется, что лютозверь охотится за мной лично. Других смертей в деревне пока что не было. Куры пропадают, двух телят не досчитались. А люди все в целости, даже никто по пьяни в колодец не свалился или не заплутал в лесу. — Санни пошёл медленнее, чтобы поравняться с приятелем. Поджал губы, точно очень хотел, но не мог сказать что-то важное. — Совсем молоденькая, — отметил он, кивая на мотающуюся туда-сюда белоснежную косу колдуньи.
— А дури на десяток старух хватит. Не отвлекайся. Размеры? Когда появляется?
— Я видел его только издали и в темноте. А потому, сам понимаешь, показался не меньше быка. Верд, я обещал впредь молчать, но…
— Вот и молчи! — рявкнул охотник. — Наши пути разошлись. У тебя своя работа, у меня своя. И мы поклялись не учить друг друга жизни.
— Но девочка же…
— Вполне себе взрослая! Ей замуж давно пора, а не в одинокую знахарку играть! Благодаря мне она устроится куда как лучше, чем в своей избушке! У неё в стенах щелей было больше, чем брёвен!
— И что же, лучше стать куклой для какого-нибудь богача?!
Руки Таллы мотнулись, точно и правда были кукольными. Она пробормотала сквозь сон что-то ласковое и поёрзала на широком плече.
— Да. Лучше, чем дождаться, пока в голодный год односельчане сдадут её королю и порадуются казни.