– О-о-о! Пушечки, мои любимые! – радостно заревел он, распахивая толстую металлическую дверцу и извлекая на свет что-то габаритное, черное и смертельно опасное.

Итого мы стали обладателями трех пистолетов, пары запасных обойм, бутылки дорогого рома, трех штук евро и мобильника. К сожалению, тот оказался запаролен.

Снаружи раздались выстрелы.

Судя по всему, стреляли по двери или по замку.

– Дебилы, – усмехнулся Физик, – там болгарка нужна или таран в форме хуя.

– Почему? – удивилась Мистик.

– Да потому что хуй кто выломает эту стальную херовину, которую они вместо двери приделали! Только если петли срезать или стержни замка…

Ну, теперь у нас хотя бы оружие есть – аж три ствола на пятерых! Я ожидал, что их получат Мистик и Химик, как лучшие стрелки, но все пистолеты «приватизировала» куратор, даже ни у кого не спрашивая.

– Эй, подруга, не наглей! – требовательно протянул руку наш эксперт.

Все это время он, «вооружившись» обычными салфетками, найденными на холодильнике, снимал отпечатки со стола, с дверцы сейфа, дверных ручек и так далее – в общем, занимался своим любимым делом.

Сирена нехотя передала ему пистолеты.

Химик достал пару чистых салфеток и тщательно протер ими рукоятки и спусковые крючки. А потом… вернул оружие назад!

– Ребята, кажись, нас сейчас взрывать будут! – поторопил нас Физик, который все это время наблюдал за противником, используя тепловой режим чудо-очков.

– Сообразите-ка нам пару-тройку укрытий, да поскорее, – рявкнула куратор, подавая пример.

Она попыталась перевернуть массивный стол, но тот оказался слишком тяжелым. Я уже, было, собирался включить «адреналиновый» режим, когда вмешалась Мистик. Без видимых усилий эта хрупкая рыжая красотка уронила столешницу, и принялась выдирать холодильник из ниши, в которой он стоял. Следующим на очереди оказался шкаф.

Всего за пару-тройку минут вся комната была перекрыта импровизированными баррикадами из перевернутой мебели.

– Дай сюда, – Сирена буквально сорвала очки с Физика.

Достала пистолеты и бросила на меня взгляд, в котором я прочитал сожаление и печаль.

– Я не хотела, чтобы ты это видел, – едва слышно прошептала она, – Прости… – и черные солнцезащитные очки спрятали от меня ее прекрасные глаза.

За дверью раздался топот бегущих ног.