– А мне, что восемь… – спокойно прокомментировала Рапида, меняя обоймы, – Наверное, не хотела, чтобы ты от страха обосрался…

Мы еще пару минут присматривали за телами Дублей, но новых братьев-клонов так и не появилось, а значит, нам удалось перебить всех.

– Жив? – Физик помог Корвину подняться на ноги.

– Еще не знаю, – прохрипел тот и сплюнул сгусток крови, – Меня ждали… Успел положить парочку, а потом…

И он снова сплюнул.

Подоспевшая Мистик молча протянула ему флягу с «Заживителем».

– Эй, подруга, ничего не хочешь нам рассказать?

Лерика, с открытым ртом рассматривающая место боя, даже внимания не обратила на ствол пистолета, уткнувшийся ей в спину.

– Тот же вопрос, – спокойно отозвалась она, – Это кто вообще такие? Почему они выглядят совершенно одинаково? И почему «пленных не брать»?

– Это клоны. Они умеют создавать копии и прятаться друг в друга. Поэтому за ними нужно смотреть в оба – уж слишком быстро размножаются. Теперь твоя очередь: как ты сообщила им о нашем приходе?

Оружие всех Неудачников было направлено на «режиссера», даже за входной дверью никто особо не следил. А вот Скунс и Прожектор опустили свои пистолеты, не желая становиться мишенями и выступать на стороне возможного предателя.

– Никак. Скорее всего, кто-то дежурил за пультом и увидел, что дроны вылетели «на охоту». А может быть, даже засек нас через камеры. Не забывайте, что я тоже здесь, с вами. И у меня тоже тикает эта штуковина, – Лерика указала на свою шею.

– А вот это уже не факт.

– Тридцать два часа, семнадцать минут и двадцать три секунды. Двадцать две…

– Она говорит правду, – кивнул Корвин, – И это значит, что нам поскорее нужно добраться до пульта охраны.

– И до центра коммуникации, – добавила Рапида.

Где в данный момент сидел Проклятый Менестрель, снова и снова погружая в сон всех, кто находился на Базе и кто был подвержен воздействию его музыки.

– Надеюсь, у нас больше нет проблем с доверием?

Лерика требовательно протянула руку, и куратор отдала ей один из своих пистолетов. Затем, после некоторой паузы, передала ей три полицейских рации.

Со всех сторон раздались облегченные выдохи.