Раздав приказы, Рыжий Лис снова вернулся к пивным кружкам да грязным подносам, обслуживая посетителей. За три прошедших дня расстановка сил во Взгорке сильно изменилась. Рейтинг старосты стремительно падал, а вот позитивное отношение мастеров к Бурбаку напротив, росло. Особенно после того, как он в свою предвыборную кампанию добавил новый пункт: пообещал решить проблему с распоясавшимися разбойниками и остановить творящийся беспредел.
– И куда только власти смотрят, а? – донесся до него голос с соседнего стола.
Это к ужинающему кузнецу-«неписю» подсел Де Жулье и начал его обработку.
– На наши карманы, – недовольно пробурчал ремесленник, вгрызаясь в куриную ногу.
– И не говори, дружище. Хотел я у вас мастерскую кожевенную открыть, но мне сперва староста цену заломил. Потом потребовал какие-то разрешающие бумаги ему принести от барона. А уж когда я узнал про ваши налоги… Эх, сейчас вот в последний раз поужинаю в этом прекрасном заведении, и махну в Заповедник Кхара – вот где настоящий рай для мастерового люда! И нелюда, – поспешно добавил он, поймав недовольный взгляд орка.
Собеседник ничего не ответил, лишь засопел недовольно. Тем не менее, Шардон отметил небольшой рост его недоверия по отношению к местному старосте.
– Вот, кажется, вы обронили, – Де Жулье положил на стол пару золотых монет, которые только что вытащил из кармана кузнеца.
Шардон запретил карманникам «работать» в поселке, чтобы не вызывать подозрение и не нагнетать обстановку, но благодаря вот таким невинным «фокусам» воры могли и навыки свои прокачивать, и репутацию с отдельными персонажами.
Де Жулье ушел, и его сменил сам трактирщик.
– За счет заведения, – он поставил напротив кузнеца кружку пива, – Смотрю, день у тебя не задался?
– Заказов нет. Материала нет, – вздохнул тот, принимая угощение.
– То ли еще будет…
– А что такое? – напрягся орк, – Ты что-то слышал?