С той стороны, откуда звучал голос, прилетело три черных магических стрелы. Чародейские снаряды безошибочно отыскали свои цели и развеяли сразу нескольких призраков по ветру.

– Шныга, дружище! Как ты вовремя, зеленый ты падаван.

– Моя не падаван больше совсем, – важно заявил гоблин, появляясь из-за ближайшего склепа, – моя теперь великий некромант есть! Страшное колдунство делать умей!

Бывший телохранитель Шардона заметно преобразился за время своего отсутствия.

Он вытянулся, кожа заклинателя стала более тусклой и сероватой, на лбу теперь светились магические символы, а посох, на который опирался «великий некромант», украшал змеиный череп с горящими багровым глазницами. Завершала его мрачный образ матово черная мантия, вышитая серебряными рунами.

– Ваша тут качайся или квест делай? – поинтересовался гоблин.

– Наша тут совсем помирай! Спасай давай! – передразнил его Корвин.

– Глупый бессмертный, – печально покачал головой «непись», – Никакой уважение нет к великий некромант. Шныга дальше пошел могилы гуляй, цветы собирай, пока Корвин тут помирай и правильный извиняй-слова думай.

– Помоги нам, великий и мудрый некромант… Ай! – первой сообразила, как нужно просить объявившегося потенциального спасителя Тайя.

– Этот злой дух надо прогоняй, убивай или подчиняй?! – деловито поинтересовался Шныга, засучивая рукава и вскидывая посох.

– А ты все это умеешь? Тогда подчини их…

– Шныга подчинять не умей еще, – покачал тот головой.

– Зачем тогда спрашиваешь? Ну, значит, убей их.

– Убивать Шныга тоже совсем плохо умей.

– Р-р-р… ну и к чему тогда были эти твои дурацкие вопросы? Хоть что-нибудь с ними сделай!

– Шныга убивать не умей. Зато этот тупой выкидыш лысый макак умей!

С этими словами коротышка сунул руку за соседний надгробный камень, пошарил там и вытащил… еще одного гоблина! Тоже с магическим посохом, но вместо мантии тот был наряжен в серую ученическую робу.

– А ну, трусливый шакал, делай колдунство и убивай злой дух, пока Шныга свой длинный посох в твой тощий зад не запихай!

И бывший падаван отвесил извлеченному на свет гоблину смачного пинка. Тот всхлипнул, выставил вперед посох и что-то забормотал. Из его магического оружия вырвался целый сноп искр и обрушился на ближайших нескольких духов.

Там, где волшебные искры касались призраков, те начинали чернеть и таять, получая урон.