— Я понял, — угрюмо кивнув, ответил я бараненку.
— Приготовься. — Голос соседа был тих, а сам он, кажется, напрягся.
— Что? — мысленно спросил я.
— Ты же не думаешь, что после передачи ключа вас отсюда выпустят? — заметил дух. — Я попытаюсь дать тебе несколько мгновений. Твоя задача — в первую очередь вырубить эту суку. Граммона я возьму на себя, только дождись, когда он схватится за медальон. Остальные… тебе придется действовать очень быстро. Но ты справишься, я верю.
— Понял, — отозвался я, просчитывая предстоящие действия. Мир поблек и выцвел. — Только скажи — что задумал?
— Я стал сильнее с недавних пор, — нехотя произнес сосед. — Не знаю, получится ли все так, как я думаю, но… в общем, увидишь. Прошу только об одном: когда закончишь, влей в этого урода флакон «темной благодати».
— Сосед! — Но в ответ на мой мысленный окрик пришло только чувство сосредоточенности… и решимости. Вот ведь герой эпоса, чтоб его! Путы, стягивавшие мои руки, упали наземь, а в бока сразу же уткнулась пара клинков. Я усмехнулся и демонстративно медленно поднял ладони к цепочке артефакта на моей шее. Кивнул Граммону.
А ручки-то у бараненка дрожат… я это явственно почувствовал, когда его ладони коснулись моих.
— ДАВАЙ!!!
Крик духа пронесся по пещере, и я сорвался с места на всей доступной мне скорости. Звякнули сломанные клинки моих стражей, зрачки колдуньи расширились в изумлении, а в следующий миг удар собранной в «клюв» ладони пробил ее сердце. К стоящей в четырех шагах Энне я успел в тот самый миг, когда до охранявших ее бойцов дошло, что происходит что-то не то. Тело темной твари упало наземь одновременно с моим ударом по первому из бойцов. Завладев его палашом, я смахнул голову второму, а там и третий с четвертым рухнули, заливая неровный пол пещеры своей кровью. Это было даже проще, чем памятный бой с наемниками в Ленбурге. Последней схлопотала по голове плоской частью клинка Ласка, и я метнулся к обезоруженным в первую очередь бойцам. Два удара, два вскрика… и еще два, пришедшиеся по уже орущим от страха охранникам моих связанных друзей. Осталось…
Никого не осталось. Я взглянул на неподвижные тела двух воинов, охранявших Гилда и Томвара, и осел рядом с бьющимся в судорогах сипящим и царапающим скрюченными пальцами камень Граммоном. Взглянул в закатывающиеся глаза бараненка… и невольно отшатнулся от застлавшей их тьмы. Что же ты наделал, сосед, а?
Эпилог
Двое идут по открытому балкону огромного дворца. Разные на первый взгляд. Мягкие шаги подбитых войлоком домашних туфель и бряцанье стальных оковок сапог. Тихий, почти неслышный шорох черной атласной сутаны с алой мантией и скрип кожаного доспеха… Руки одного, унизанные дорогими перстнями, сложены в замок за спиной, тогда как ладонь его спутника лежит на эфесе тяжелого фальшиона. И все же между ними есть определенное сходство. В мягкости и отточенности движений, в осанке… во взглядах.