— Гончие привязаны к солдатам. А они способны подчиняться простым приказам. Бессмертные чувствуют родство и просто следуют за остальными, — пояснил тот ментально. — Когда-нибудь, возможно, и ты так сможешь. Максимум, куда я могу дотянуться – пять километров.

Охренеть! Мое воображение сразу нарисовала одного контролера, спрятавшегося черт знает где и оттуда, как древний военачальник, управляющего войсками на поле боя. Войсками, что никогда не побегут и не испугаются. Страшная сила. И я совсем не понимаю, как с ней воевать.

Пусть единство мутантов и держится на авторитете Мессии, но я уже крайне сомневаюсь, что с его смертью что-то изменится. Среди них слишком много действительно разумных, чтобы, однажды почуяв собственные силы, они отступились от намерений. Не так это работает, убей Панику, он обратится в народного героя, святого мученика.

И тогда эта армия хлынет на людей уже из чувства праведной мести. От представившейся картины я передернул плечами. Не хотелось бы видеть, как гончие заполняют улицы того же Ксежинска, буквально заваливая его собственными трупами. Откуда у Паники такие мощности? Откопал неизвестный завод по лепке новых мутантов?

За триста лет разобщенные группировки не слишком-то преуспели в зачистке планеты. Да и естественный прирост новых мутантов вроде Кира никуда не делся. Прекрасно помню фотографии, продемонстрированные Винстоном пять лет назад. Так что же, выходит, я зря убил этого ниггера?

Накатившее чувство беспомощности медленно окутывало внутренности. Вокруг нас собралось общим счетом тысяч тридцать мутантов всех мастей, но они продолжали и продолжали выходить сквозь пробоину.

— Алекс, ты тоже это все видишь? — спросил я, не отрывая взгляда от выбегающих из Космопорта гончих.

— Вижу, — кивнула та. — Здесь нужна пара ядерных ракет, чтобы столько тварей положить.

Или орбитальный удар флагмана, подумал я, вспомнив о скором прибытии нового флагмана. Нет, конечно, есть вероятность, что Кир просто внушает нам сейчас эту картинку – бесконечная река подчиненных ему тварей, но я не чувствую его влияния. Если он реально не способен держать контроль над своей армией, вряд ли смог бы...

Хотя что я знаю? НИ-ХРЕ-НА! До этого момента казалось, что все просто и гладко – встреть Мессию, прострели ему башку, и мир спасен. А теперь, что изменилось? Осознал масштаб проблемы, пожалел уродца? Это ведь только одна часть армии Паники, сколько же их скопилось за пределами сети?

Это не мелкая банда, совершающая захват никому не нужной радиовышки, это настоящая армия. И кто будет с ней воевать? Десяток тысяч киборгов, которых отключат парочкой ЭМИ? Не смешно, их просто завалят массой. Люди? Да кто на такой самоубийственный шаг пойдет, когда Мессия в открытую предлагает всеобщий мир и не менее всеобщую любовь? Пара отморозков-наемников не в счет – они кормятся с ножа, но ведь и в новом мире объединенных мутантов и людей, всегда найдется место.