Шаги за спиной я узнал сразу, но даже не подумал оборачиваться, всё так же раз за разом используя Защиту Льда и создавая перед собой небольшой купол, прикрывающий просто пустой участок площадки. Эта тренировка лишь позволяет мне всё ближе и ближе подбираться к полному постижению этой новой техники, запоминая все сложности прохождения энергии по меридианам. Я уже ощущаю, что почти подобрался к пределу за которым мне откроются новые возможности. Надеюсь, что тогда сумею менять не только размер купола, но и его форму. Самое то, чего мне не хватает в редких сейчас тренировочных сражениях и точно будет не хватать в схватках насмерть.

Но если мне не было дела до незваного гостя, то он пришёл сюда не просто так, и долго терпеть моё молчание не стал. Прошипел за спиной:

— Даже не повернешься поприветствовать собрата?

— Здесь и сейчас, в этой части площадки, ты гость. Меня учили, что именно гости должны первыми приветствовать хозяев, особенно если отрывают их от дела.

— Всё язвишь?

— А что? Я неправ?

Риквил помолчал и сообщил:

— Я пришёл сразиться с тобой.

Вот только мне и впрямь не было дела до его желаний. Больше я не спущу ему ни одного слова. Уже два дня как он пришёл в себя, но обходил меня стороной, и я решил даже, что слова Мириота подействовали и на него, и на его жену. А вышло, что Риквил всего лишь выжидал, когда некому будет остановить его. Мне это надоело. Если Мириот не может указать ему как себя вести, то это сделаю я. И либо Риквил признает, что мы равны, как идущие во Второй, как идущие к Небу, как шэны, либо я снова втопчу его в камни.

— Для начала поздоровайся со мной, собрат.

Молчание стало мне ответом. Но едва я презрительно улыбнулся, как за спиной раздался полный злости голос:

— Хорошо! Приветствую тебя, собрат Леград. А теперь повернись и достань свое копье переросток.

Но я не собирался поворачиваться. Меридианы остыли, и я снова отправил в них энергию.

— Приветствую, собрат. Я, как видишь, занят тренировкой. И раз ты так невежлив, что даже не поинтересовался, а есть ли у меня время на твои развлечения, то вынужден тебе отказать.

— Что?

Я повысил голос, наконец показав свое раздражение:

— Ничего! Можешь сходить к Мириоту и попросить научить тебя вежливости, — похоже, сейчас меня было слышно и тем ватажникам, что уже вышли на площадь. — Или понаблюдать, как остальные договариваются со мной о схватках.

— Хорошо, хорошо...

На этот раз злости в голосе стало меньше, но важнее то, что в спину отчетливо потянуло теплом и необычной острой тяжестью, словно между лопаток уперлось остриё тяжёлого меча. Он что, примеривается куда бы ударить клинком? Глупец думает, я не почувствую его желаний?