— Потому что эльфы мне платят. И потому что теперь я смогу перебраться в их королевство.

— Да эльфы относятся к людям как к животным!

— Вранье, — с непробиваемой убежденностью человека, который считает, что не поддается пропаганде, отрезал Чак, — это все вранье имперских газет.

— Людей десятками убивают в Зеленой Роще!

— Это вообще выдумка.

— Я там была!

— Врешь.

Алиона со злостью плюнула. Прямо на гладкий пол кают-компании, по которому двигались солнечные пятна.

Стоп. А куда это ходил Чак, если он сначала пришел к Алионе и Заю, а портфель с стеклянным глазом, на котором запечатлены документы Хетулиона — вон, под рукой дознавателя, рядом с Чаком?

Понятненько…

Ладно, пусть пока понаслаждается ситуацией, считая, что он ее контролирует.

— Чак, а как ты вообще узнал, что меня нужно схватить?

— А ты догадайся, — усмехнулся эльфийский шпион, развалившись в кресле, чем только подтвердил подозрения девушки.

Алиона усмехнулась в ответ:

— Поросенок.

Усмешка Чака исчезла:

— К-какой поросенок? — побледнел он.

— Маленький такой. Рыженький. Все время убегающий из загона. В который ты зачем-то заходил и забыл закрыть дверь. Я думаю, если дознаватели пороются в этом загоне — найдут много интересного…

Алиона выстрелила — фигурально выражаясь — почти наугад, но, судя по лицу Чака, попала точно в цель. Как можно поставить задачу своему агенту на погранзаставе? Только каким-то здешним аналогом рации. Которую нужно еще спрятать в надежное место. Например, в поросячий загон.

— Файр! — с ненавистью выплюнул слова Чак.