Была одна вещь, которая беспокоила меня. Вопросы Грея. Они никогда не настаивал на ответах. Но он ведь не идиот… Я умею вязать, готовить, немного шить. Я знаю кучу всего о заготовках и грибах. Вот грибы — вообще самое тонкое место. Ну никак невозможно объяснить, откуда городская дворяночка разбирается в сортах и знает с десяток способов заготовки. А я однажды, когда осталась без работы, ездила на три недели с сезонниками в Карелию. Заработала хорошо и два года потом грибы видеть и есть не могла. Но уж подберезовик от поганки отличу. И как солить-сушить-закатать я, естественно, знаю. А вот та Грейс — не могла знать. Но и пропустить такой ценный ресурс я не решилась. И всё это на меня давит. Иногда мне кажется, что проще взять и всё рассказать. У меня давно нет страха перед этим миром. Ну, я не боюсь, что меня сожжет на костре инквизитор или отправят в магические застенки. Это замечательный и не слишком суровый мир. Но вдруг есть какие то предубеждения? Я ведь не все знаю. Вдруг Грей не сможет или не захочет принять мою иномирскую сущность? Я люблю его и мне страшно рисковать. Но и врать ему мне не хочется. Ложь, как ржавчина, со временем способна разъесть любые отношения.

На ужин я приготовила овощное рагу. Сдобрила его кусочками копченого окорока и оставила преть на маленьком огне.

Банки, которые мы привезли с собой — большие. Так что если, допустим, кто то хочет грибной суп — нужно искать, с кем на троих-четверых разделить банку. То же самое касается и других закруток. Но на завтра есть желающие — пожарю ему обожаемую картошку с грибами.

А на десерт испекла блинный торт с заварным кремом. Вчера открыли банку концентрированного молока и всем семьям досталось по большой кружке. Готовить я любила всегда. Нравится мне неторопливая возня на кухне, нравится из обычных продуктов получить вкуснятину. Но готовить для любимого мужчины — совсем другое. Сложно объяснить то состояние счастья и умиротворения, что царит в душе. Тут и предвкушение его удовольствия от еды и ожидание встречи с ним и радость от обязательности этой встречи.

Грей пришел озябший, обхватил меня замерзшими руками и подышал в волосы.

— Ты потрясающе пахнешь, радость моя.

— Чем?

— Домом и счастьем! — он потерся носом о мое ухо.

— Ну, мне кажется, я пахну овощным рагу и тортом.

— Значит сегодня это и есть запах счастья.