Светящаяся нить взмыла с пола и зависла на высоте ладони над мокрой кафельной плиткой. Я-прежняя зацепилась за нее, поскользнулась…

— О боже, — зажмурившись, я услышала капустный хруст головы, ударившейся о дверцу сейфа.

— Вот как все было, значит… — раздался полный ярости голос Иллариона.

Я открыла глаза. Светящееся окно портала исчезло. Илларион сидел в задумчивости, а на его скулах ходили желваки.

— Но зачем он подстроил мою гибель? — растерянно прошептала я.

Илларион сжал мою руку:

— Разберемся. Я этого так не оставлю. Мы должны узнать, что случилось с княжной. Похоже, Шу и здесь не все рассказал…

Глава 63. Пойманы на месте

Глава 63. Пойманы на месте

Магические свечи обрамляли неровные края портала, который открывал недавнее прошлое этого мира. Процесс создания нового портала оказался крайне сложным — Илларион потратил около часа на поиск трещины, которую можно превратить в окно, что позволит подсмотреть события.

Наконец, все получилось, и я впервые увидела настоящую Александру. Было странно видеть со стороны тело, к которому я уже привыкла за это время.

Александра вошла в лабораторию и направилась к столу, на котором стоял странный агрегат, тот, который разворотило взрывом в день моего появления здесь.

Княжна протерла поверхности, отсоединила провод. В этот момент раздались шаги, и в поле зрения появился Аскольд. Мрачный и встревоженный.

— Ради бога, что вы делаете, княжна?! — возмущенно спросил он.

— Сворачиваю эксперимент, — ответила та взволнованным высоким голосом. — Я прочла ваши дневники. И то, что вы хотите сделать, совершенно недопустимо.

— Вы не так поняли, — с нажимом ответил Аскольд, кладя руку на агрегат и берясь кончиками пальцев за провод. — Там лишь общие соображения, не имеющие отношения к действительности.

— Подобные рассуждения чрезвычайно опасны для мира. Я сообщу папеньке, что вы закончили исследование. Надеюсь, вам хватит такта быстро собраться и покинуть нашу усадьбу, — в голосе княжны слышались испуганные нотки.

Что же такого она прочла в дневниках Шу?! Я подалась вперед, превратившись в слух и надеясь выяснить правду из последующих фраз.

Но разговор принял иное течение. Аскольд упирал на то, что часть общих исследований они могли бы завершить здесь, в лаборатории, а потом мирно разойтись. Немного поколебавшись, княжна кивнула, всем видом показывая, что ее решение окончательное.

Шу включил прибор и начал настраивать его.

— Помоги, пожалуйста, — вдруг обратился он к Александре. — Вот здесь нужно подключить…

Княжна протянула руку к проводу…

Яркая вспышка на мгновение ослепила нас.

А затем я увидела, как Шу с абсолютно спокойным лицом склоняется над телом княжны и проверяет пульс. После чего переносит тело на диван и начинает ходить взад-вперед, что-то бормоча.

Мы оказались в том моменте, после которого случилась и моя гибель.

Вспомнив, как хладнокровно Аскольд заменил сердце тетушки Виринеи на другое, я поежилась и прижалась к Иллариону.

— Что же он задумал, если это опасно для всего мира, — Илларион отпустил края портала, картинка исчезла, а любимый крепко обнял меня.

Подкатила дурнота, когда я полностью осознала, что случилось на самом деле. Безумный ученый убил в один день сразу двух девушек лишь потому, что не хотел разглашения его тайн. И создал из них двоих одну — от которой ждал беспрекословного подчинения его планам.

Обратного пути нет. Я останусь княжной Александрой.

Закружилась голова, воздух никак не хотел проталкиваться в легкие, корсет пережал ребра.

— Что с тобой? — встревоженно спросил Илларион, почувствовав мое неровное дыхание.

— Мне плохо… — прошептала я. — Не могу дышать…

Илларион, не дожидаясь разрешения, попытался ослабить корсет, но затянутая заботливыми сестрами шнуровка держала намертво. Поколебавшись всего лишь мгновение, он дернул сильнее. Раздался треск ткани, и корсет соскользнул, увлекаемый на пол зацепленной на крючки юбкой. Я наконец-то сделала вдох.

Оставшись в тончайшей батистовой блузке и нижней юбке, я расслабленно обмякла в руках любимого и позволила себе не думать ни о чем, кроме того, что сейчас я уже в безопасности, в объятиях самого прекрасного мужчины в этом мире.

— Нужно узнать, о чем написал Шу в дневниках, — Илларион поднял меня на руки и сел со мной на диван. Затем склонился ко мне, поправив выбившуюся из прически прядь: — Успокойся, больше никто не причинит тебе вреда, клянусь.

В его глазах была восхитительная решимость защищать меня до последней искры магии, до последней капли крови. Я протянула руку и погладила его по щеке.

И новый поцелуй, полный нежности и страсти, не заставил себя ждать.

Он обнял меня крепче, как будто мир за пределами лаборатории больше не существовал. Я чувствовала, как его тепло проникает в меня, окутывая нежностью и защищая от всего, что могло бы причинить боль. Воспоминания о недавних страхах начали тускнеть, сменяясь надеждой.

В этот миг, между всевозможными заботами и тревогами, я поняла: любовь может быть самым ярким щитом в мраке. И не важно, какие испытания ждут нас, с ним я была готова встретить любые бури, ведь он был моим защитником, моим спасением.

А потом…

Раздался топот десятка ног, и в лабораторию ввалились слуги и родные, а откуда-то сзади прозвучал тонкий голос тетушки Виринеи:

— Воры! Они тут!

Глава 64. Решающая ночь

Глава 64. Решающая ночь

По всей лаборатории вспыхнули свечи, являя прибывшим наш недвусмысленный вид: я, полураздетая и разомлевшая, лежу в объятиях Иллариона.

И хотя он мгновенно дернул с пола платье и прижал ко мне, закрывая исподнее, все равно все уже видели и поняли, что происходит между нами. И это видел… даже Николай, который вошел среди первых.

— К сожалению, не воры, — сухо произнес Ольденбургский-старший, стоя рядом с папенькой, на лице которого читалась полнейшая растерянность. — И то, что вы, генерал Штерн, герой, не извиняет вашего поступка.

Илларион поднялся, поставил меня на ноги и, по-прежнему прижимая корсет туда, где он должен был находиться, резко ответил:

— Я готов понести наказание по всей строгости, если скомпрометировал княжну в ваших глазах. Но сперва прошу выслушать меня. Мы обнаружили опасный замысел в намерениях господина Шу. Необходимо воспрепятствовать ему. Иначе миру угрожает опасность.

— Опять? — с легким недоверием спросил папенька.

— Вы должны нам поверить, — подтвердила я. — И позвольте одеться без свидетелей…

* * *

Всей толпой мы высыпали из лаборатории и направились во дворец.

Илларион шел рядом с остальными мужчинами, чтобы не провоцировать гнев папеньки, но мы быстро обменивались взглядами, и в его глазах я видела обещание нашего счастья.

А рядом со мной ковыляла по гравию в домашних туфлях тетушка Виринея, непрерывно всхлипывавшая:

— Я ведь всю жизнь отдала вам, мои дорогие, — причитала она. — В двадцать два овдовела! Могла же снова замуж выйти, но с вами осталась. Вы мне всего дороже! Как же так, Шурочка?! Я думала, воры какие в лабораторию пролезли, тревогу подняла…

— Все к лучшему, тетушка, — приостановившись, я обняла ее расцеловала в залитые слезами морщинистые щеки. — Верьте, все к лучшему.

— Ах, — она сжала платочек в руках и продолжила охать, ковыляя следом за всеми и понемногу отставая.

Но ждать отстающих было некогда — уже все заметили свет в окне той комнаты, что в моем мире была отведена лаборатории геоботаники. Шу начал очередной эксперимент в месте, где особенно ощущалась связь между мирами и где ему подчинялись танцующие человечки из песка.

Но войти в комнату не удалось — распахнув дверь, папенька наткнулся на невидимую преграду. Мы не могли пройти внутрь, но прекрасно видели, что там происходит.

А в комнате творилось нечто невообразимое. Вихрь песка ходил вокруг стола, нарастая и набирая силу. Посреди комнаты стоял Аскольд, воздевший руки к потолку, с выражением мрачного торжества на лице.

— Остановитесь! — крикнула я.

— Я только начал, — жестко отозвался он. — Все эти дворцовые интриги и раздел империи — мышиная возня по сравнению с тем, что я могу сделать! Миры склонятся перед армией моих колоссов! И сегодня, в величайшую геомагнитную бурю в истории, я наконец-то в нужном месте!

— Постойте, у вас ничего не получится, вы же до сих пор не подчинили волю змейки, — я отчаянно попыталась вывести его на дискуссию, чтобы выиграть время.

— Ха, это мелочи, — его смешок напомнил короткий крик хищной птицы. — Эту часть эксперимента я провел уже много лет назад. Магический слепок с ауры мага подчинит камень. Вот оно, мое великое подобие…

Вихрь песка превратился в фигуру, отдаленно напоминающую Аскольда. А затем от нее потянулись во все стороны сверкающие нити, которые свободно пронизывали стены, распространяясь за пределы дворца.

Закрытый со всех сторон непробиваемым защитным контуром, Шу продолжал создавать нечто ужасное, а мы даже не могли ничем помешать ему.

— Там… там… светится! — крикнул кто-то из слуг в коридоре.

Внимание всех переключилось на другую сторону, мы бросились в зал для приемов и увидели, как над плотиной и ручьем разгорается сияние.

Тотчас мы с Николаем переглянулись. Не зря в темной воде запруды мне тогда что-то померещилось. Вот она, третья точка, дополняющая порталы в лаборатории и во дворце!