- А ты заткнись! - пнул меня тяжелым ботинком в бок главный. - Тебе вообще рот лучше не открывать. Хотя… Было бы у нас побольше времени… - он окинул меня масляным взглядом. Жаль, могли бы и тебя к тетушке Венди пристроить, там много послушных красоток, но рискованно, очень рискованно, приметная ты. Значит, не будем отступать от плана.

Судя по изменившемуся освещению снаружи, аэрокар вылетел за границу купола, а мне все стало предельно ясно. Меня везут убивать.

Ощущение времени притупилось, и я не знала, далеко ли мы улетели от обитаемых мест. Но в конце концов аэрокар завис на одном месте. Главарь шагнул ко мне, оттащил к борту, а затем распахнул дверь.

Ледяной воздух с кружащимися снежинками ворвался внутрь, и я поняла, что выбраться из этой передряги у меня уже вряд ли получится.

- Чего ты там возишься? Выкидывай ее и все, полетим обратно! - недовольно крикнул пилот.

- Сейчас, стяжку только разрежу. - достав огромный нож, он одним движением рассек путы, и я почувствовала, как меня накрывает облегчение.

Ну хотя бы не со связанными руками буду. Правда, чем это сможет мне помочь…

В следующую секунду меня схватили за шиворот и просто скинули вниз, в снег.

Упав, я с трудом поднялась на непослушные ноги, глядя вслед улетающей машине. Руки тоже не слушались, кровообращение еще не до конца восстановилось. А холод уже начал пробираться под одежду. Комбинезон, который был на мне, давал слабую временную защиту даже от сильных морозов, а вот обувь на это не была рассчитана. Вдобавок открытая голова и руки мгновенно начали замерзать. Хорошо еще, что на Айсалии сейчас было «лето», то есть даже ночью за пределами куполов температура не опускалась ниже двадцати градусов и не возникали снежные бури. Хотя мне от этого не легче.

Накинув на голову капюшон и спрятав руки в карманы, я огляделась. Огней нигде не было видно. Судя по всему, для надежности меня отвезли очень далеко от жилых секторов. Вряд ли здесь есть даже фермерские блоки, эти сволочи наверняка все предусмотрели.

Но деваться некуда. Сжав руки в кулаки, двинулась в ту сторону, куда улетел аэрокар. Идти было трудно, ноги проваливались в снег выше колен, и при такой температуре даже физическая нагрузка не помогала согреться. Я чувствовала, что начинаю медленно замерзать.

Постепенно мой темп снижался. Не знаю, сколько прошло времени, комм отобрали и ориентироваться не было возможности. Могло пройти как пятнадцать минут, так и час. Хотя нет, час по такому морозу я точно не выдержала бы.

Ноги уже отказывались двигаться, руки, спина и лицо заледенели, ресницы покрыл иней, из-за чего они периодически слипались, но я упрямо продолжала двигаться вперед, потому что понимала: остановлюсь сейчас - и все, больше двинуться не смогу.

Неожиданно впереди шевельнулся большой сугроб, и из-под снега взлетела огромная птица. Белый стрикс! Это же такая редкость!

Я остановилась и проводила взглядом этого гиганта. Стриксы походили на земных сов или филинов, только были живородящими. Абсолютно белоснежные, без единого темного пятнышка, с мощными когтистыми лапами и клювами, которыми они спокойно убивали даже местных буйволов. Оно и неудивительно, размах крыльев у взрослой птички был около пяти-шести метров! Как еще он меня за добычу не принял и не напал!

Неожиданно мне пришло в голову: если он вылетел из-под снега, значит, у него там домик, его гнездо!

Собрав последние силы, я рванула к тому месту, откуда взлетел стрикс. И правда, там был проход. Двинувшись вперед под снегом по круглому тоннелю с утрамбованными стенками, через несколько метров наткнулась на гнездо, где спали четыре пушистых птенца.

Я так замерзла, что мне было не до страха. Тут явно было гораздо теплее, изо рта уже не шел пар, и, недолго думая, я ввинтилась между малышами, прячась за их крупными тельцами. Надеюсь, когда вернется мамаша, она меня не заклюет. И вскоре, почти отключившись, я погрузилась в вязкую полудрему.

Разбудил меня какой-то шум. Приоткрыв глаза, вздрогнула и вжалась поглубже между птенцами. Вернувшаяся самка накрыла гнездо своим телом, и через пару минут стало не просто тепло, а даже жарко!

Ну, мне хотя бы уже не грозит замерзнуть насмерть. Только вот что делать дальше? Как добраться до людей? Да и без еды долго не протяну.

Решив подумать об этом позже, я пригрелась и опять отключилась.

Глава 41

Глава 41

Мамаша-птичка опять улетела, и с ее исчезновением в гнезде снова стало ощутимо прохладнее. Правда, длилось это недолго.

Кажется, у меня начала подниматься температура. Горло уже саднило, голова раскалывалась все больше и больше, а внутри нарастали противная слабость и дрожь. Неудивительно, я столько проторчала на морозе в довольно легкой одежде, еще бы мне это не аукнулось.

Неожиданно сквозь сон почувствовала что-то необычное. Меня будто спеленали в упругий кокон с головы до пят, отчего мгновенно стало жарко. Кокон странно пульсировал, а над ухом то и дело раздавалось успокаивающее шипение, как будто кто-то повторял: «Т-ш-шшш!»

Странно.

В полудреме я завозилась, чтобы избавиться от жары, но шипение опять повторилось, и меня сжало еще плотнее. Вот тут мой мозг наконец-то начал посылать сигналы, что что-то не так.

Вдобавок виска коснулось нечто тонкое и влажное, как будто меня… лизнули!

Приоткрыв воспаленные глаза, уставилась на незнакомого мужчину. Судя по всему, на поверхности планеты уже наступил день, потому что через туннель в снегу даже сюда поступал рассеянный свет, позволявший более-менее видеть в полумраке.

- Ты кто? - оторопело спросила я, уставившись на молодого мужчину.

Откуда он здесь, в этом гнезде, взялся? Или у меня галлюцинации начались от высокой температуры?

Мозг отказывался думать, только память подкинула размытое воспоминание: отель, стойка регистрации, я чуть не упала, а потом меня подхватил красивый, харизматичный инопланетник… Точно, это же он меня лизнул! Или мне показалось тогда… И сейчас показалось?

Я открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, да так и замерла, глядя на крупную белую чешую того самого «кокона», который меня спеленал.

Ой, мамочки! Да это же наагатский хвост! Значит, этот незнакомец...

Нет, какой-то он неправильный наагат. На его висках и скулах неожиданно проявились такие же белые чешуйки, что и на хвосте, только мелкие. А еще уши! У него были острые кончики ушей, я только сейчас заметила.

Но ведь у наагатов такого не бывает! Чешуйки на коже и острые ушки - это у наагшеров, но у них нет хвоста. А у наагатов есть хвост, но нет всего остального из перечисленного. А тут и хвост, и уши, и чешуйки на лице! К тому же альбиносов ни у тех, ни у других не бывает, насколько я знаю.

Ты кто вообще такой?!

Наверное, последние свои рассуждения я произнесла вслух, потому что кокон неожиданно задрожал, а мужчина весело и открыто рассмеялся.

- Занятная красавица, - промурлыкал он, глядя на меня со странным обожанием. - У нас еще будет возможность поговорить об этом - и о хвосте, и об ушах, и о чешуе на разных частях тела… Сможешь даже потрогать, я не возражаю.

Э-э-э, он что, флиртует со мной?! Вообще-то не время и не место. Мы непонятно где у черта на куличках, в ледяной пустыне, далеко от городов, да и я не в том состоянии, а он тут сеанс соблазнения устраивает!

Нет, экземпляр хорош, несомненно, но… Я за последний год получила двойную прививку от таких вот красавчиков, так что нетушки, не прокатит.

Фыркнув, нахмурилась и поспешила перевести тему.

- А как ты здесь оказался?

Почему-то с ним я сразу начала разговаривать на «ты», как-то само собой вышло.

- Почувствовал тебя по своей метке.

- Ты что, пометил меня?! - зашипела я не хуже чешуйчатых их расы.

- Тише, боевая самочка, не шипи, а то голова будет болеть сильнее, а у меня нет с собой нужных капсул. Как понял, что ты за пределами купола, рванул за тобой и не успел ничего прихватить.

- И как ты это понял? Что я за пределами купола?

- По метке, - коротко ответил мужчина, выбешивая меня своим лаконичным ответом.

- Слушай, или ты мне сейчас все рассказываешь, или… - горло вдруг перехватило спазмом, и я закашлялась до слез, чувствуя, что обычной простудой тут вряд ли обойдется.

- Т-ш-ш-ш, - снова раздался этот звук.

Кажется, теперь я знаю, откуда он. Это мой новый знакомый так меня успокаивает.

- У меня есть с собой одно лекарство, если ты согласишься его использовать…

- Какое еще лекарство? Если есть - давай! - откинув голову назад, просипела я. - Подожди, ты же сказал, что не успел ничего взять!

- Это ммм… лекарство у меня всегда с собой, - хитро ухмыльнулся этот то ли наагат, то ли наагшер.

- Тогда лечи, - вздохнула я.

Если ничего не делать, то скоро мне совсем станет худо, а я понятия не имею, как этот товарищ собрался нас спасать и сколько мы еще проторчим здесь, в этой снежной пещере, вместе с птенцами. Слава богу, сейчас они хоть спят, а еще недавно галдели так, что у меня в ушах звенело. Если температура тела поднимется и голова будет болеть еще больше, тогда я вообще этого шума не вынесу и сама наружу выскочу, только бы подальше от них.

- Хорошо, моя тиури, как скажешь, - промурлыкал этот котозмей, и в следующую секунду я утонула в потрясающем поцелуе.