Мы ураганом пронеслись по первому корпусу. Поднялись по лестнице на второй этаж, быстро преодолели навесной коридор, соединяющий первый учебный корпус с главным административным зданием, а дальше стремительно взлетели на пятый этаж, в ректорат.

После такого стремительного забега я дышала как загнанная лошадь, а у лорда даже дыхание не сбилось.

— Вацлав, дела всех адептов первый группы, первого потока мне на стол, — рыкнул злой лорд.

Не сбавляя хода, он продолжил стремительный путь в свой кабинет, а я на буксире следом. Успела увидеть адресованный мне сочувствующий взгляд Вацлава. Меня втолкнули в кабинет. Дверь с грохотом закрылась и меня, обняв, вжали в стенку, а потом еще и придавили мощным телом.

Сердце пропустило удар, чтобы спустя мгновение заполошно заколотиться. Руки лорда прошлись по моему телу и обвили талию, сильнее прижимая к себе. У меня перехватило дыхание. Последовало бесконечно долгое мгновение, за которым больше ничего не происходило. И я начала аккуратно дышать, улавливая будоражащий запах цитруса и бергамота.

Немного осмелев, робко посмотрела на лорда Индарэш Селестина.

Он стоял, словно каменное изваяние, и, кажется, просто мной дышал. Я видела, что от соприкосновения со мной лорда отпускает гнев. Селестин наклонился и, шумно вдыхая, провел носом по моему виску. Сжал сильнее в обьятиях, а потом резко отпустил, делая шаг назад.

Я же осталась стоять возле стены, ошарашенно хлопая глазами.

«И что это было сейчас?»

В дверь постучали и тут же вошли. Вацлав решительно прошел к ректорскому столу и положил пухлую папку.

— Личные дела как вы и просили, лорд Индарэш.

Щелкнув по-военному каблуками, секретарь развернулся и только сейчас заметил прибывающую в офигении меня. Брови Вацлава удивленно приподнялись. Секунда промедления, и секретарь пошёл на выход, одарив меня подбадривающим взглядом.

— Итак, Кирьяна, — сложив руки на груди, требовательно посмотрел на меня лорд. — Как ты объяснишь мне нынешнюю ситуацию?

Не поняла… Это мы типа подышали, поприжимали адептку к стене и нас отпустило? Теперь можно снова включать грозного ректора? Я ему что, игрушка-антистресс? Он будет тут меня тискать в своё удовольствие, а потом рычать как ни в чем не бывало?

Рррр…

Не знаю, почему, но вся эта ситуация меня взбесила. Я почувствовала, как внутри заворочалось, заворчало что-то мощное. Сжав до онемения руки в кулаки, я, сдерживая клокощащую злость, произнесла:

— Я уже говорила, лорд Индарэш, это осознанный саботаж.

— А почему ты допустила такую ситуацию?

— Лорд Индарэш, я не нянька адептам и бегать за ними не буду. Они уже взрослые и могут нести ответственность за свое решение.