Но все равно, моей злости не было предела. Именно она и придала мне сил, хотя я чувствовала жуткую усталость.

Наградив сероглазого злым взглядом я прошла и села на выделенное мне докторами место. Первый целитель взял мою левую ладонь и быстро чиркнул по ней скальпелем, потом так же полоснул бледную до белизны руку герцога. Не успела я испугаться антисанитарии, как на порезанную ладонь герцога положили большой диск, расписанный рунами. Сверху этот артефакт накрыли моей рукой.

— Все. Магическое переливание запущено. Мисс, если вдруг станет плохо… Ну там головокружение или тошнота, сразу же сообщайте.

Я лишь кивнула и уселась поудобнее.

Порезанную руку щипало и немного дергало. Но это было терпимо. Вздохнув, я посмотрела на заострившиеся черты лица герцога, подмечая его трогательность в таком состоянии. Скосила глаза на обнаженный торс. Посмотрела на пресловутые кубики на обнаженном животе. Глянула на бедра, и на… Моргнула. А потом очень быстро перевела взгляд обратно на лицо герцога, чувствуя, как краснеют мои щеки.

Вот же ж… Хоть бы прикрыли человека, а то светят тут всеми его герцогскими прелестями.

Когда уловила движение сбоку, осторожно покосилась, и только убедившись, что герцог накрыт, смогла спокойно развернуться. Вокруг слаженно работали целители, проводя операцию. А я порадовалась, что от вида крови меня не мутит, и я не падаю в обморок.

Но все равно постаралась сосредоточиться на лице герцога. Когда ещё доведется так спокойно рассмотреть этого мужчину? Теперь я понимала всех женщин, что вешались на этого красавчика. Герцог Кертерский был невероятно красив. Вообще, в этом мире очень много красивых мужчин. Особенно среди аристократов. Интересно… Это действие так называемой голубой крови?

Я сидела, держала герцога за руку и думала, что вот такой раненый, нуждающийся в заботе, он мне не кажется сволочью. И зачем, спрашивается, так себя вести? Неужели нельзя быть нормальным? Ведь после сегодняшнего поступка я уже не поверю, что он законченный подонок. Есть и у него светлая сторона. И ему не чуждо добро.

Вздохнув, положила голову на собственные руки. Слишком много мыслей, а я устала. Тело начало медленно наливаться тяжестью. В ушах слегка зашумело. Звуки стали отдаляться, утратили четкость, превратившись в неразборчивый фон. Я начала медленно проваливаться в вязкий дрём, ощущая, как сковывается неподвижностью тело.

Тем неожиданней стало, когда меня из тяжелого сна выдернул знакомый голос.

— Лорд Самиршель, потрудитесь объяснить свое поведение в отношении герцога Кертерского и мисс Астон!