— Может, хватит паясничать и позорить меня? — процедила сквозь зубы, делая к герцогу шаг и становясь вплотную. — Для чего весь этот цирк?

— Нам нужно поговорить, — очень тихо произнес, вмиг ставший серьезным, герцог. — И желательно не здесь. Какая у тебя сейчас по расписанию пара?

— Магическая медитация, — я поморщилась.

Это был пока единственный предмет, не считая физкультуры, где мои успехи стремились к нулю.

Пока мой дар не проявился, продолжая находиться на уровне развития, я не могла прокачивать медитацией источник, как и раскачивать резерв. По сути, я была мощным магом лишь на бумаге, а на яву магии у меня не было. Ну не считать же за магию то, что я искрю, как закоротивший электрический провод.

Во время медитации я очень старалась, но магия на мои призывы не отзывалась. И это расстраивало. Особенно, если учесть, что отсутствие проявления магии вызывало кучу язвительных подколок от Мариэлы. Маркиза любила нарочито громко возмущаться подружкам-подхалимкам о никчемности «великих» магов с запредельной силой и несправедливости к истинно достойным магичкам.

— Так, это тебе нельзя прогуливать, — серьезно произнес герцог, выдергивая меня из раздумий. — А следующий какой предмет?

— «Физра» у лорда Ивсандара, — мрачно сообщила я.

Следующие предметы меня не радовали. Моё физическое состояние по-прежнему желало лучшего. Впрочем, как у многих в моей группе. Разумеется, такое положение дел очень не устраивало нашего физрука, поэтому меня он гонял сильнее остальных.

— Отлично, — обрадовался герцог. — У нас сдвоенная пара с вашим курсом. Там и увидимся.

— Постой, — ухватила я герцога за руку, обеспокоенная услышанным.

Наверное, со стороны мы смотрелись весьма недвусмысленно, заговорщически шепчась и почти обнимаясь. Вот только все было не так.

— Разве тебе уже разрешены физические нагрузки после серьезного ранения? — спросила и тут же пожалела.

Ну вот спрашивается, чего я лезу со своей заботой? И к кому, главное. К герцогу Кертерскому, самому отмороженному, несмотря на огненный дар, дружку принца Кьена. Захотелось себе навешать затрещин, чтобы мозг хоть иногда думал.

Глаза герцога натурально полыхнули огнем. Он недобро прищурился, склонив голову набок, словно прицеливаясь, как получше меня прибить. Крылья его носа слегка подрагивали, а губы кривились в пренебрежительной улыбке.

Ничего хорошего услышать в свой адрес я не надеялась.

— Женщина, а кто мне, сильному мужчине и боевому магу, может запретить физические занятия?

— Например, целитель, — скрестив руки на груди, я смотрела в холодные глаза герцога, не собираясь отступать.