Если ты споткнешься — я поймаю. И если потеряешь опору, ориентиры и разум — тоже…

Когда пик Горлохума вырос перед нами, я увидела вереницу ползущих железных машин внизу. Словно злые, жалящие насекомые, упрямо двигающиеся к фьордам. Парнишка-разведчик сказала правду, между скалами туман исчез, открывая полосы пространства в несколько километров. Не узкий туннель, а проход, достаточный для армии!

Мы со Сверром приземлились на скалистый уступ, и черный дракон рыкнул, а потом сменил форму.

— Надо дождаться остальных, — сказал ильх, подходя к опасному краю. Отсюда уже были видны силовые установки на военной технике и знаки Конфедерации на ее боках…

Я в бессильной ярости зарычала, повертелась на месте и тоже отпустила своего дракона. Шатаясь с непривычки, рухнула на траву, отдышалась. Поднялась и сжала кулаки, ощущая такую злость, которой никогда не испытывала раньше, до черного обруча на шее.

— Осторожно, — снова все понял Сверр. — Держи зверя в узде, Лив. Иначе все закончится плохо для вас… обеих. У хёггов иной разум, им чужды наши человеческие понятия и тем более мораль. Честь, достоинство, сопереживание — это все нужно людям, но не драконам. Помни, что человек и хёгг — различны, а ты — главнее.

— Это непросто, — я выдохнула. Покосилась на мужчину. — Я не знала, что это так… непросто.

— Ты справишься, — уверенно произнес Сверр. И снова повернул голову к ползущей веренице машин. — Хотя сейчас я не уверен даже в себе. Хочется… сжечь. Всех.

— Их слишком много. Но самое ужасное не это, Сверр. — Я махнула рукой в сторону двух вертикальных скал-близнецов. — Туман исчез! А значит, на фьорды придут новые войска! Нам надо что-то придумать! Надо остановить их!

— Если бы я знал как! — в сердцах выдохнул Сверр.

На уступ приземлились сразу несколько снежных, следом Бенгт, Мелвин, Маргус и остальные. Всего около пятидесяти хёггов — риары, их а-тэмы, юные сыновья и старики с уже ослабевшими крыльями. Пять десятков драконов, из которых большая часть — морские, а значит, довольно ограниченные в передвижениях на суше. Драконы — разрушительная сила, но я знала мощь Конфедерации. И видела, как упал Сверр, сбитый силовым лучом. Хёгги не были бессмертными, они умирали так же, как любое живое существо. И в этой битве их погибнет слишком много — все это понимали.

Мужчины разложили на плоском камне карты, и, пока они что-то горячо обсуждали, я отошла в сторону. Громада Горлохума возвышалась совсем близко.

А я смотрела. На небо с лениво плывущими облаками, на молчащий вулкан, на машины Конфедерации, на мужчин, решающих, как спасти свой дом. На тех, кто ежедневно сливается со зверем, но остается человеком. И ужасно, до невыносимой боли не хотела видеть их гибель.