Этот смех навсегда останется в стенах Кварцхасаата. Он будет звучать в ветре, приходящем из Вздыхающей пустыни, в музыке фонтанов, в ударах кузнечных молотов и молоточков ювелиров, работающих над своим товаром. Останется и запах крови вместе с воспоминанием о бойне, о том ужасающем числе жизней, что покинули город, в котором больше не было ни Совета, ни армии.
Но никогда больше в Кварцхасаате не будут рассказывать легенд о мощи этой империи. Никогда больше этот город не будет относиться к кочевникам пустыни, как к животным. Никогда больше Кварцхасаат не будет почивать на лаврах гордыни, столь свойственной всем великим империям периода их упадка.
И когда смех смолк, Элрик из Мелнибонэ тяжело опустился в свое седло, убрал в ножны насытившийся Буревестник. Демонические силы все еще распирали его грудь. Он вытащил огромную Жемчужину и поднял ее к восходящему солнцу.
— Я думаю, теперь они заплатили справедливую цену.
Он швырнул драгоценность в канаву, где пробегавшая собака принялась слизывать с нее кровь.
В небе показались стервятники, привлеченные запахом богатой добычи, они уже черной тучей опускались на прекрасные башни и сады Кварцхасаата.
На лице Элрика не было гордости за совершенное. Он пришпорил коня, направив его на запад, к тому месту на дороге, где он сказал Анаю ждать его с запасом целебных трав, воды, лошадьми и пищей, чтобы хватило пересечь Вздыхающую пустыню и снова отправиться на поиски знакомых правителей и колдунов из Молодых королевств.
Он ни разу не оглянулся на город, который во имя его предков был наконец-то завоеван.
Глава пятая ЭПИЛОГ ПРИ ЗАХОДЯЩЕЙ КРОВАВОЙ ЛУНЕ
Празднества в оазисе Серебряного Цветка продолжались долго после того, как Элрик отомстил тем, кто мог причинить зло Священной Деве баурадимов. Эту новость принесли кварц-хасаатцы, бежавшие из города, когда на них обрушилось несчастье, какого они не знали за всю историю города.
Похитительница снов Оуне, остававшаяся в оазисе Серебряного Цветка дольше, чем это было необходимо, и все еще не желавшая покинуть баурадимов и заняться своим ремеслом, без радости узнала о мести Элрика. Это известие опечалило ее, потому что она рассчитывала на другое.
«Он служит Хаосу так же, как я служу Закону,— сказала она себе.— И кто может сказать, кто из нас, в большей степени раб?»