Сквозь разбитые ворота в замок бросились лучники, закончившие свою работу снаружи, и их стрелы принялись разить врагов.

Элрик громко закричал:

— Мой родич Дивим Твар убит. Его заколол в спину воин пустыни — отомстите за него. Отомстите за Владыку драконов Имррира!

Из глоток мелнибонийцев вырвался крик скорби, и они стали сражаться еще яростнее. Элрик окликнул вооруженных боевыми топорами воинов, которые, покончив с врагом наверху, спустились вниз.

— Следуйте за мной. Мы отомстим за кровь, которую взял Телеб К’аарна!

Альбинос хорошо себе представлял расположение покоев замка.

Откуда-то раздался голос Мунглама:

— Один миг, Элрик, и я присоединюсь к тебе!

Воин пустыни, стоявший спиной к Элрику, упал, и из-за него возникла фигура ухмыляющегося Мунглама. Его меч от эфеса до острия был залит кровью.

Элрик побежал к маленькой двери в главной башне замка. Указывая на нее, он сказал своим воинам:

— Поработайте-ка своими топорами, ребята. Да побыстрее!

Воины с мрачным видом начали рубить плотное дерево.

Элрик нетерпеливо смотрел, как отлетают в стороны щепки.

Сражение было проиграно. Телеб К’аарна в отчаянии рыдал. Какатал, Владыка Огня, и его подданные мало что могли противопоставить Ветрам-гигантам, чья сила, казалось, все больше и больше росла. Чародей грыз ногти и дрожал от страха в своей комнате, а внизу продолжалась схватка, воины проливали кровь и умирали. Телеб К’аарна сосредоточился теперь на одном: на полном уничтожении сил ласшааров. Но он уже знал: так или иначе, ему суждено погибнуть.

Топоры врубались в дерево двери все глубже и глубже. Наконец дверь пала.

— Дело сделано, мой господин, — сказал один из воинов Элрику, указывая на дыру, пробитую ими в двери.

Элрик просунул внутрь руку и нащупал засов. Щеколда подалась, а потом упала вниз на каменные плитки. Элрик плечом толкнул дверь.

Над ними в небе появились две огромные фшуры, напоминающие человеческие. Одна из них была золотой и сверкала, как солнце. Казалось, она орудует огромным огненным мечом. Другая фигура была темно-синего с серебром цвета, она извивалась, и очертания ее были расплывчаты. В руке она держала мерцающее копье меняющегося цвета.