Давно умерший монарх был поднят из гроба Вееркадом, чья кровь завершила обряд воскрешения. Он стоял в сгнивших одеяниях, на его лишенных плоти костях висела высохшая черная кожа. Сердце его не билось, потому что у него не было сердца. Дышать он не мог, потому что его легкие были сожраны тварями, которые кормятся внутренностями мертвецов. Но он каким-то ужасным образом продолжал жить…

Король из-под Холма. Он был последним великим правителем Обреченного народа, который в своей ярости уничтожил половину мира и создал Троосский лес. За мертвым королем толпились орды вурдалаков, похороненных вместе с ним в легендарном прошлом.

И бойня началась!

Какая давно лелеемая месть находила здесь выход — об этом Элрик мог только догадываться, но каковы бы ни были ее причины, опасность ему грозила серьезная.

Элрик обнажил свой меч, когда пробудившийся сонм мертвецов вымещал свой гнев на живых. Зал наполнился воплями, криками ужаса несчастных оргианцев. Оцепенев от ужаса, Элрик застыл возле трона. Гутеран проснулся и увидел короля из-под Холма и толпу его слуг. Он чуть ли не с облегчением вскрикнул:

— Наконец-то я смогу отдохнуть!

С этими словами он умер, освободив Элрика от неприятной необходимости мести.

В памяти Элрика звучала мрачная песня Вееркада. Три короля во тьме — Гутеран, Вееркад и король из-под Холма. Теперь в живых остался только последний, да и тот был мертв вот уже тысячу лет.

Холодные мертвые глаза короля обшаривали зал. Наконец он увидел Гутерана, осевшего на своем троне. Древняя цепь королевского достоинства все еще была на его шее. Элрик сорвал ее с мертвого тела и бросился прочь, стараясь не столкнуться с наступающим королем из-под Холма. Он прижался спиной к колонне, а повсюду вокруг были торжествующие вурдалаки.

Мертвый король приблизился, а потом с каким-то сиплым стоном, вырвавшимся из глубин его сгнившего тела, набросился на Элрика, которому пришлось отчаянно отбиваться от когтей короля, обладавшего огромной силой. Элрик снова и снова вонзал свой меч в тело, которое не чувствовало боли. Даже рунный меч был бессилен против этого ужаса, у которого не было ни души, ни крови.

Элрик яростно отбивался от короля из-под Холма, но гнилые ногти вонзались в его тело, а зубы клацали у его горла. Вдобавок в зале витало парализующее зловоние смерти, усиливающееся, по мере того как все больше вурдалаков наполняли его своими ужасающими телами, услаждая свои чрева плотью живых и мертвых.

Потом Элрик услышал голос Мунглама и увидел его на галерее, окружавшей зал. В руках у него был огромный кувшин с маслом.