Из другого угла Джери извлек небольшой мешок и закинул его на плечо. Потом, словно спохватившись, порылся в сундуке с драгоценностями и вытащил сверкающее кольцо из какого-то необыкновенного металла и с неизвестным камнем.

— Это твое вознаграждение, Эрекозе, за то, что помог освободить меня из заточения.

Эрекозе улыбнулся.

— У меня такое чувство, что никакая помощь тебе была не нужна, молодой человек.

— Ты ошибаешься, друг Эрекозе. Я думаю, что никогда еще не подвергался такой опасности.

Он оглядел подвал и едва сохранил равновесие, когда пол угрожающе накренился.

Элрик сказал:

— Нам нужно выбираться отсюда.

— Именно. — Джери-а-Конел опрометью метнулся к дальнему углу подвала. — Последнее. Войлодион Гхагнасдиак в своей гордыне показывал мне свои сокровища, но он не знал ценности многих из них.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Принц в Алой Мантии.

— Он убил путешественника, у которого было с собой вот это. Путешественник был прав, считая, что у него есть средство, с помощью которого можно предотвратить исчезновение башни, только он не успел им воспользоваться — Войлодион Гхагнасдиак убил его. — Джери поднял небольшой жезл цвета блеклой охры. — Вот он. Рунный Посох. Он был у Хоукмуна, когда я вместе с ним отправился в Темную империю…

Увидев недоумение на лицах троих, Джери-а-Конел, спутник воителей, извинился:

— Прошу прощения. Я иногда забываю, что не все мы помним другие жизни…

— Что такое Рунный Посох? — спросил Корум.

— Я помню одно описание, но я плохо умею объяснять…

— Я это уже успел заметить, — с улыбкой сказал Элрик.

— Это предмет, который может существовать только в условиях определенных пространственных и временных законов. Чтобы продолжать существование, он должен создавать вокруг себя поле, в котором он и может сохраняться. Это поле должно согласовываться с этими законами — кстати, теми же, что наиболее благоприятны для нашего выживания.

Упал еще один кусок кладки.

— Башня разрушается! — проворчал Эрекозе.

Джери погладил жезл цвета блеклой охры.