Бледная как смерть Васслис сидела на кушетке и дрожала.

— Что ты еще знаешь об этом коне? — спросил ее Элрик. — Постарайся вспомнить любую мелочь, она может нам сильно пригодиться.

Она покачала головой.

— Саксиф Д’Аан мало говорил об этом, но мне кажется, он боится всадника даже больше, чем коня.

— Так я и думал, — нахмурился Элрик. — Ты когда-нибудь видела всадника?

— Ни разу, господин. Думаю, и граф никогда его не видел. По-моему, он убежден, что встретит свою судьбу, когда появится всадник на Белом Коне.

Элрик улыбнулся про себя.

— Почему ты так много расспрашиваешь об этой кляче? — поинтересовался Смеарган.

— Инстинкт, только и всего, — пожал плечами Элрик. — И смутные воспоминания. Но я не буду ничего говорить и даже думать постараюсь как можно меньше, потому что Саксиф, как и предположила Васслис, умеет читать мысли.

Еще через некоторое время послышался лязг отодвигаемого засова, и в дверях появился Саксиф Д’Аан, вернувший себе прежнее самообладание.

— Надеюсь, вы простите ту поспешность, с которой я увлек вас на свой корабль. Опасность была слишком велика, ее следовало избежать любой ценой. В результате я, наверное, вел себя не слишком безупречно…

— Опасность для нас или для тебя, граф Саксиф? — уточнил Элрик.

— Для всех, уверяю тебя.

— Кто скачет на лошади? — в упор спросил Смеарган. — И почему ты его боишься?

Граф Саксиф ничем себя не выдал.

— А вот это уже вас не касается, — сказал он. — Не согласитесь: ли отобедать со мной?

Девушка закашлялась, и граф Саксиф пронзительно взглянул на; нее.

— Гратейша, ты, наверное, хочешь привести себя в порядок? Я распоряжусь, чтобы тебе предоставили такую возможность.

— Я не Гратейша, — прошептала она. — Я Васслис, дочь купца.

— Ты вспомнишь, — тяжело проговорил граф, — со временем ты все вспомнишь. — В его голосе звучали такие уверенность и властность, что даже Элрик на мгновение поверил ему. — Тебе принесут все необходимое. Ты можешь пользоваться этой каютой, как своей собственной, пока мы не вернемся в мой дворец на Фолигарне. Милостивые господа… — он сделал приглашающий жест, показывая, что им следует покинуть каюту.