Альбинос запел на старом мелнибонэйском языке и, взяв шест и Рог Дракона у Дувима Слорма, осторожно забрался в высокое седло у основания мощной шеи. Обутые в сапоги ноги он поместил в серебряные стремена.

— А теперь лети, братец-дракон, — пел Элрик, — все выше и выше, и готовь свой яд.

Он почувствовал движение воздуха — это заработали огромные крылья, затем великолепная рептилия оторвалась от земли и понеслась вверх, к серому, покрытому тучами небу.

Остальные четыре дракона, беззаботно парившие на небольшой высоте, последовали за первым, и когда они уже приготовились нырнуть в облака, Элрик начал извлекать из Рога особые звуки, указывая могучим тварям и их погонщикам направление. Затем он вынул из ножен меч.

Несколько столетий назад предки Элрика на своих драконах завоевали весь западный мир. В те далекие дни в Пещерах Драконов не было свободного места, теперь же осталась лишь горстка легендарных созданий, и только самые молодые поспали достаточно долго, чтобы их можно было разбудить.

* * *

Гигантские рептилии поднялись высоко в зимнее небо. Длинные белые волосы альбиноса и покрытый пятнами черный плащ развевались на ветру, а сам он пел радостную Песню Повелителей Драконов, подгоняя своих подопечных:

Человеческие мысли о любви, о жизни, даже о мести забылись в этом безрассудном полете посреди сердитого неба, нависавшего над землей, как древние эпохи — над веком Молодых Королевств. Элрик, последний отпрыск великого рода, гордый и надменный в своей уверенности, что даже его больная кровь — это кровь императоров-волшебников Мелнибонэ, почувствовал себя одной из свободных и бесконечно одиноких стихий прекрасного и страшного мира.

Теперь в его душе не осталось места ни для врагов, ни для друзей, и если зло обладало им, то это было чистое, сверкающее зло, не испорченное человеческими страстями.

Драконы продолжали лететь на большой высоте, пока внизу не показалось огромное черное пятно с изменчивыми очертаниями, словно уродливая клякса на потемневшей от времени карте. Это мчалась подгоняемая жаждой крови и страхом орда варваров, которые думали, что сумеют завоевать любимые земли Элрика из Мелнибонэ.

— Эй, братцы-драконы, изливайте ваш яд, жгите, летите! Огнем очищайте мир!

Приносящий Бурю присоединился к человеку в диком ликующем крике, и дракон устремился вниз, к изумленным варварам, выпуская потоки воспламеняющегося яда, который не могли погасить ни песок, ни вода. Чудовищные вопли перепуганных насмерть людей, неописуемый смрад обгоревшей плоти, клубы черного жирного дыма и пляшущее пламя сверхъестественного огня поднимались к равнодушным небесам. Должно быть, именно так выглядела Черная Бездна — Элрик стал Лордом Демонов, вершивших кровавый суд.