- Эмма Марковна...

- Эмма.

- Эмма, о вас нельзя не сплетничать. Вами нельзя не восхищаться.

И глядя на женщину - язык не поворачивался назвать ее старухой, Ирина была полностью солидарна с Кириллом.

Сколько же ей лет?

Восемьдесят?

Девяносто?

О таком не спрашивают у женщины, а у ведьмы тем более. Но если она была еще любовницей Павла Светличного? Магистру полтинник...

Выглядит дама - великолепно.

Не слишком высокая, стройная, сохранившая девичью фигуру, в джинсах и ковбойке, с кокетливым платочком на шее, с седыми волосами - полностью белоснежными, которые хозяйка прокрасила разноцветным колорированием - не ядовитым, а очень изящно. Получился эффект перламутра.

Ухоженные руки, французский маникюр, плетенные босоножки на небольшом каблучке...

Лицо!

Морщины, складки - все это есть, безусловно. Но глядя в веселые и искрящиеся жизненной силой карие глаза женщины, понимаешь - жить она будет еще долго. И выглядеть не хуже, чем сейчас.

Старость?

Но принятая так, что дамой можно только восхищаться. Это вам не раскрашенные крокодилы, которые не желают смириться со своим возрастом, это - леди, которая даже в джинсах заткнет за пояс английскую королеву.

- Будете умничкой - дам телефон парикмахера, - подколола Эмма Марковна, жестом приглашая проходить в огромную гостиную.

Ирина застыла в восхищении на пороге.

Одна стена была полностью панорамной - и вид на город открывался шикарный.

- Высоко сижу, далеко гляжу.

- Все вижу, все знаю...