- Я - зерррркало собеседника!

Полковник медленно побагровел.

- ЧТО!? - в голосе Александрова слышалась угроза.

Моня, сообразив, что перегнул, заорал:

- Никак нет! Докладываю! Вы - начальник, я - дурак!

И, оценив положительную реакцию полковника на свой пассаж, уточнил:

- Попка - дурак!

Облегченный вздох пронесся по кабинету.

- То-то же! - полковник почувствовав себя победителем в словесной дуэли с Кантом, явственно подобрел и уже миролюбиво продолжил:

- Молодец! Форму доклада знаешь! Орел!

Кант горделиво покосился на державный символ, висевший аккурат над дверью в кабинет Ивана Петровича, растопырил и поднял вверх крылья, распушил хвост, вздыбил хохолок, и, огорченно вздохнув, парировал:

- Никак нет! Горжусь сходством, льстит, стремлюсь соответствовать но - ПОКА нет!

- Пока?

- Есть куда расти! Служу Отечеству! - проорал Моня, умильно наклонил голову, и уже нормальным голосом сообщил полковнику - Я добрррровольный. И хоррроший. Товаррррищ генерррал, рррразрррешите опрррравиться и закуррррить? - И, может, в ... шахматишки партеечку распишем?

Все.

Полковник махнул рукой - и заржал.

Даже не захохотал - назвать это лошадиное ржание смехом было сложно.

Он смеялся, корчился, упал на стул, вовремя подставленный Сеней, махал рукой....

Иван Петрович подсунул ему стакан с водой. Полковник выпил и кое-как пришел в себя.

- Ох... Вольно...