— Вот же, — шептала, пытаясь сползти на землю.
Страшнее картины не придумаешь. Ночь. Дворцовый парк. Тело непонятно чем больного брата местного правителя. И одна сердобольная дура. Которая снова вляпалась.
С трудом приподнялась, собираясь поспешно вскочить — и застыла.
Прямо на меня смотрели пылающие золотым огнём глаза краэнга Аргата.
— Милорд? Простите, я не хотела, — голос дрогнул.
Отчаянно хотелось быстро отмотать плёнку этого сериала назад. Более двусмысленной позы трудно придумать.
Вот только. в ответ не донеслось ни слова. Зато ноздри мужчины хищно раздулись.
Он. принюхивался?
— Милорд, простите, но если вам лучше.
Меня не слушали.
Когтистая рука с силой опрокинула назад, на не такое уж и мягкое тело, выбивая дух.
Меня не слышали. Не понимали. И в глазах мужчины не было ничего человеческого — это были глаза зверя. Сожрёт? Понадкусывает?
Острые клыки были пугающе близко. Я застыла, боясь даже дышать. Словно вылепленное в камне, лицо мужчины казалось застывшим. Его золотое пламя не обжигало, странным образом согревая.
Меня точно убьют. Но почему-то в этот момент всё это совершенно не волновало.
Длинные когтистые пальцы ухватили голову, фиксируя. Совсем близко. Растрепали волосы — окончательно и бесповоротно.
А потом показался язык — длинный, чуть раздвоенный. И он… облизал мне лицо. Уклониться от почетного ящерооблизывания было невозможно!
Я смирилась. Затаилась, пережидая. Пациент, кажется, не буйный. Больно не делает. Не отпускает, конечно, и слушать не желает, но у каждого свои недостатки.
Зато он тёплый.
Маленькая ехидная змейка в моей душе шипела, что такой гад обязан быть хладнокровным, но. возможно, во второй ипостаси?