Отплевываясь от снега, я встала на ноги и тут же по колено провалилась в сугроб.

   - А-а-ай! - Меня даже передернуло от мерзкого ощущения забившегося в сапог снега.

   Он был не холодным, а обжигающим, острым. И всюду, куда хватало взгляда, сияла белизна. Οна слепила, пугала бескрайностью, и светлый замок, cловно созданный изо льда, ярко выделялся на белом покрывале.

   Утопая в снегу, мы брели к дворцу, храня задумчивое молчание. Я бы мнoго отдала, чтобы узнать, о чем в этот момент думали Крост и Бастиан, но они не спешили делиться сокровенным. А вскоре посторонние мысли и вовсе вылетели из головы, потому что несмотря на видимую близость дворца ярла, дорога к нему оказалась непростой.

   Я выдохлась,тяжело дышала и думала, может ли у богини колоть в боку от непомерных физических нагрузок и чем это грозит в будущем, когда мы буквально вползли по скoльзким лестницам во дворец. Здесь все было совершенно иначе: в Штормхолде город строили вокруг дворца и крепостной стены, город как бы обступал свое сердце – королевскую резиденцию. А здесь замок правителя словно обнимал небольшой городок: высокая ледяная стена надежно закрывала его жителей и от суровой северной погоды и от потенциальных захватчиков.

   - Акориону придется поставить войско на коньки, чтобы сюда явиться, – хмыкнул Бастиан.

   Я представила толпу темных тварей на разъещзжающихся в разные стороны лезвиях,и фыркнула. А Крост не без труда открыл нам дверь.

   - Странно, что нет стражи, дозорных, охраны, - сказала Аннабет. - Разве замок ярла не охраняют?

   - Аннабет права, - откликнулся Кейман. – Это странно.

   Казалось, что на крайнем севере не слишком уместно это выражение, но я все равно почувствовала, как похолодела. Αкорион ведь не мог добраться до Фригхейма?

   - Не мог?

   - Они бы сообщили, - не очень уверенно сказал Бастиан.

   Мы вошли во дворец,и я еще не успела ничего увидеть из-за спины Бастиана, но почувствовала атмосферу брошенного места. Специфический запах пыли и холода, гулко отдающиеся шаги Кеймана, рассеянный свет, льющийся через дыру в потолке.

   По замку словно стреляли из пушек, а внутри он казался давно покинут и мертв. Природа, особенно такая суровая, как северная, быстро отвоевала человеческие территории. От некогда красивых витражей остались только осколки, они хрустели под ногами, а прежде изящные, выпиленные из удивительно красивого мрамора, колонны, были изъедены и испещрены неведомой магией, уничтожившей в этом месте жизнь.

   - Это ведь не может быть он? - спросила я.

   Голос прозвучал жалобно, с нескрываемой угасающей надеждой.