– Она говорит, за ней следили, – сообщает Мэллори.
Болан поднимает глаза.
– Кто?
– Она не знает. Говорит, видеть она никого не видела. Но чувствовала, что оно рядом.
– Оно?
– Так она сказала.
Болан поджимает губы, потом садится на пол у стола. Под ним, слева от него, толстостенный металлический сейф.
– Это все, что она сказала?
Он слышит звон бутылки со скотчем о край стакана и отчетливое хлюпанье, с которым виски втягивается в глотку.
– Господи, нет! Она болтала без умолку. Но сказала, что, когда мы ее послали за… этим, кто-то за ней наблюдал. Том, она почувствовала что-то там, под землей. Оно следило, как она вошла, и как взяла, и как вышла. Но она сказала, что, когда вышла, оно последовало за ней и следит до сих пор.
Болан крутит диск, открывает сейф. По словам продавца, стенки такие толстые и непроницаемые, что в нем можно хранить уран и годами спать рядом, не боясь рака. То, что собирается положить в него Болан, не радиоактивно – во всяком случае, насколько ему известно, – и все равно он бы предпочел защиту понадежнее. Только, будь сейф еще плотнее, под ним бы, пожалуй, пол провалился.
Он устраивает ящичек на коленях. Но, прежде чем открыть крышку, спрашивает:
– Ты ей веришь?
– Верю? Шутишь? Конечно, нет, у нее мозги набекрень.
Болан слабо улыбается. Он такого ответа и ждал. Мэллори не из легковерных. А жаль, потому что Болан, пожалуй, знает о происходящем в Винке больше всех и потому не презирает подобных историй. Слишком многое оказывалось правдой.
Бережно сдвинув бронзовый крючок, он задерживает дыхание и открывает крышку.
Внутри на темно-зеленом бархате лежит крошечный череп. Большинство сочло бы это зрелище гротескным, но непримечательным: всего лишь голый выбеленный череп какого-то грызуна вроде мыши или крысы. Болан знает, что это череп кролика. Или
Это только