Походило это все на какие-то оправдания. А я ведь не должен был что-то объяснять этому человеку! Он — прошлое, а я — будущее. Он все равно ничего не поймет! Даже если бы я захотел объяснить.
Смерти я не боялся. Перебоялся уже. Помру, так помру. Зато дело сделаю, а это побольше значит, чем некая частная жизнь и смерть одного индивидуума.
Перестрелка наверху стала активнее — это поднялись мои спутники. На какой-то миг мне показалось, что им удастся отбиться от легашей, прорваться и уйти, но звуки выстрелов из винтовок тоже стали звучать чаще. Чаще, чем пистолетные. Не удасться.
“А умереть-то сегодня придется…”
Я быстро развязал узел на рюкзаке, продолжая следить за учеными. Стал доставать коробки в упаковочной бумаге, перевязанные шпагатом. Шесть увесистых брикетов со взрывчаткой. Этого вполне хватит, чтобы взорвать здесь все. И всех. И не тратить патроны на ученых.
Те следили за мной настороженно, но паники не проявляли и явно не собирались убегать. Наоборот, — сгруппировались у той рамы, что в дальнюю стену вмонтирована. Может они тоже не боятся смерти? И их исследования им дороже самой жизни? Как мне мои убеждения. Я бы даже зауважал за такое, но вспомнил про них кое-что. Ученый люд, он ведь вообще не от мира сего. Вроде смешные, безобидные существа, на первый взгляд, к жизни совершенно не приспособленные. Но как увидишь, какие страшные вещи они творят — сразу как-то жалость с симпатией пропадает. Эти пятеро — небольшая цена за тысячи спасенных жизней.
Мысли мои явно пошли вразнос, вместе с душевным состоянием. Надо было в ночь перед акцией все-таки покурить опия, поспокойнее был бы. А то загнал себя подготовкой — за восемь дней такое провернуть! Пожалуйте — результат. Попытки понять классового врага, объяснить себе его мотивы и может быть даже простить. Пререкания с ним — это вот вообще что было? Зачем?
С такими вот мыслями я принялся раскладывать брикеты со взрывчаткой так, чтобы при взрыве они смогли бы обрушить стены. И заметил, как Александр Терри что-то втолковывает ученым. Те слушали его и кивали. А затем он обратился ко мне.
— Молодой человек! Предлагаю вам отпустить моих коллег. Вам ведь только я нужен, я правильно понимаю?
— Правильно, профессор, правильно. — ответил я негромко, разматывая очередной зажигательный шнур. — Только никого я не отпущу. Я же не деревня какая, понимаю все. Вынесет кто-то из ваших коллег рабочие записи и, получается, что я ничего не сделал. И без вас оружие ваше сделают.
Звуки перестрелки наверху стали стихать. То ли мои вырвались, то ли у них патроны кончаются. Ни первое, ни второе не сулило мне ничего доброго. Надо поторопиться. Совсем скоро тут появятся легаши. Я стал связывать шнуры в один, чтобы запалить все сразу разом.