— Да твои же послы привезли, — невозмутимо ответил Тайрен.

О как. Мои брови невольно подпрыгнули. Вождь тоже выглядел озадаченным:

— Я такую точно не посылал. Я б запомнил.

— Соньши спасли, когда проезжали через пустыню. Она убежала от разбойников и потерялась в песках. И, пользуясь случаем, — Тайрен поднял руки и сложил ладони перед грудью, но не как в молитве, а наложив одну на другую — традиционный здешний жест почтения и благодарности, — хочу поблагодарить тебя, вождь, за спасение жизни моей любимой наложницы и за дар, который твои послы преподнесли моей матушке-императрице, а она — мне.

— А-а, да, вспомнил, — закивал чжаэн. — Они рассказали. Но я не думал, что она такая… такая…

Он прищёлкнул пальцами, не находя слов. Хотелось, конечно, думать, что слов восхищения.

— Так значит, тогда это было посольство чжаэнов, ваше высочество? — спросила я, когда пир закончился, мы вернулись в отведённые Тайрену комнаты, Усин помогла мне раздеться, и мы остались одни. Хотелось добавить «что ж ты раньше не сказал?», но я сдержалась.

— Оно самое, — кивнул Тайрен. — Надо будет подобрать Рэнгэну хороший подарок от меня лично. Одного «спасибо» тут явно не достаточно. Жаль, что я не подумал об этом раньше. Я получил тебя от матушки и как-то привык думать, что это её дар.

Я поджала губы. Но что толку протестовать, ведь как бы мне ни претили рассуждения обо мне как о вещи, они соответствовали действительности: императрица меня действительно подарила. И любая другая на моём месте не нашла бы в этом абсолютно ничего унизительного. Но всё же я не удержалась, чтобы не заметить:

— Надеюсь, ваше высочество, что вы хорошо отдарили её величество за меня.