— Что такое, слечна Штерберк, боитесь конкуренции? — усмехнулся сын рода Маллой.

Усмешке «номера один» вторил Лукан.

— Ох, Дарк, жаль, ты этого не видел: взгляд Фортуны попросту обратился в копьё. Если почувствуешь, что колет в районе левого лёгкого, ты знаешь, кого винить.

Дворянка недовольно цыкнула.

— Шутки шутками, но тебе бы разобраться со своими эмоциями, босс. Ситуация за эти несколько месяцев сильно изменилась. Ты и правда понимаешь разумом, что Глашек — отвратительная партия, но скажи мне, по какому количеству твоих любимых мозолей прошлась её ножка?

Глава ковена замер. Как начал примериваться к протяжке кожаного ремня от руля к переднему колесу, так и застыл.

Сложно что-то говорить о Броне, но вот Фортуна сумела нанести удар в болевую точку начальника. Слова миновали любую защиту и поразили цель: ведь, если так подумать, огневласая дворянка была не так уж и не права.

Несмотря на то, сколь разными были сын рода Маллой и синеглазая занудная простолюдинка, их двоих роднило довольно многое. И та связь, которая наблюдалась между Броней и Дарком не могла быть скопирована. Ведь слишком маловероятно, чтобы во всей Форгерии нашёлся бы ещё хоть один человек, который происходил бы не только из того же мира, что и «номер один», но из того же времени, из той же страны и из настолько же родственной культурной среды.

Не стоило недооценивать силу ностальгии. Не стоило недооценивать те тёплые чувства, что возникали, когда рядом появлялся человек, способный понять специфичные отсылки к культуре Земли XXI века, посмеяться над только вам двоим понятной шуткой.

Как бы то ни было, Глашек действительно была родственной душой юного пана Маллоя.

— Забавно до дрожи, — задумчиво произнёс «номер один».

И всего спустя долю секунды раздался возмущённый возглас Гало.

— Ой, да ладно! Дарк, ты что, и правда ведёшься на эту чушь?! Ты же отлично понимаешь, чего хочет Фортуна! Она и на Ёлко нападала, но делала это менее активно лишь потому, что у той не было кольца на безымянном пальце!

«Номер один» не торопился с ответом. Он молча поднял с пола длинную костяную пластинку, наскоро стёсанную из собачьей лопатки, лёгким движением большого пальца заострил один из краёв, а затем несложным колдовским контуром придал сему самопальному инструменту частой вибрации в короткой амплитуде.

Букль, заметив краем глаза все эти приготовления, поспешил вразвалочку ретироваться от места создания жрущего бензин и прах двухколёсного монстра.

Спустя секунду по ушам некромагов ударил высокий визг, который издавал металл, встретившись с некромагической пилой.