— Ага, ревнует, а подойти боится, — засмеялась девушка.

— А он-то тебе по сердцу? — поинтересовался мужчина.

— По сердцу, — прошептала она и зарделась. — Думала сама подойти, но не след мне, девке, к мужику навязываться. Вот и жду, когда осмелеет.

— Белава, — крикнул ее отец. — Ты там сказки что ли рассказываешь? Люди ждут.

— Ой, — девушка прикрыла рот ручкой, но глаза ее так же смеялись. — Побегу я.

— Беги, красавица, — улыбнулся ей Радмир. — Благодарствуй за беседу.

Девушка улыбнулась в ответ и убежала. Воин допил последнюю чарку и встал. Пора уже было возвращаться. Он почувствовал, как питейное заведение покачнулась, усмехнулся и пошел на выход.

На улице уже стемнело, но полная луна ясно освещала улицу. Из-за угла поднялся, виляя хвостом, Шукля. Радмир подождал пса и потрепал за ухом.

— Дождался, друже, — улыбнулся он.

— Гав, — ответил Шукля, продолжая вилять хвостом. — Гав, гав.

— Да знаю, что засиделся, ты уж прости меня, — миролюбиво сказал Радмир и пошел к постоялому двору.

Пес опять пристроился рядом. Они успели пройти улицу до конца, когда сзади раздался тяжелый топот и кто-то крикнул:

— А ну постой, мил человек.

Радмир обернулся и увидел того самого долговязого парня, воздыхателя единцовской Белавы. Парень остановился перед мужчиной и выпятил грудь. Воин усмехнулся, понимая, что погнало за ним этого бедолагу.

— Ты чего на Белавку пялился, ухмылялся? — вопросил детина.

— Пялился на нее ты, а я просто разговаривал. — ответил Радмир.

— Чего? — взревел парень. — Видел я как ты глядел на нее!

Парень взмахнул кулаком, и Радмир легко скользнул под его руку, заломил ее и, сделав подножку, уселся на разъяренного детину.

— Дурень ты, — добродушно заговорил воин. — Нравится ведь девка? Отчего сиднем сидишь не посватаешься?

— А тебе-то чего? — засопел детина.