Чародейка и воин вскочил, в один момент забывая обо всем, что не сказали друг другу. Радмир метнулся к крыльцу, а Белава стремглав побежала на другую сторону терема, встав под окно палат, где спал малыш.

Из распахнутого этажа вылетела черная тень. Чародей свесился из окна и метнул светящуюся сеть. Тень дернулась в сторону, и сеть пролетела мимо.

— Лови! — крикнул Дарей.

Белава раскинула руки, и воздушный вихрь помчался за стремительно уносящейся тенью. Догнал, закружил и потащил тень обратно. Она вырывалась, металась в несущемся потоке воздуха, но преодолеть его не могла. Вихрь поднес тень к окну, и Дарей вновь кинул светящуюся сеть— клетку.

— Готово, — довольно крикнул он и исчез с клеткой в окне.

Вскоре он вышел во двор, неся клетку на вытянутой руке. Оттуда раздавался жуткий визг. Белава с интересом посмотрела на тень, заполнившую собой все пространство клетки.

— Я так и думал, — сказал чародей. — Ночница, призрак бездетной ведьмы. Это она мучила младенца. Щипала его, пугала, не давала спать.

— Что будем с ней делать? — спросил подошедший Радмир.

— Ночницы далеко от места захоронения тела не летают. Надо могилу ее найти. — ответил чародей.

— И как искать будем? — поинтересовалась ученица.

— Сама покажет, — усмехнулся Дарей и, пошептав, открыл клетку.

Тень взметнулась, и чародею со спутниками предстала призрачная немолодая женщина с горящими угольками глаз. Она уставилась на людей, не двигаясь с места.

— Веди, — велел Дарей, и призрак двинулся прочь со двора, даже не пытаясь скрыться.

— Ложись спать, Белавушка, — оглянулся на девушку учитель. — Дальше мы сами. Ты и так знаешь, как дух успокоить. Здесь все то же самое.

Белава остановилась, раздумывая, стоит возмутиться или лучше послушаться. Она зевнула и решила не спорить. Девушка махнула им рукой и пошла в дом, где все еще надрывался ребенок. Младенца общими силами успокоили, Белаву отвели в отведенную ей светелку, и она быстро провалилась в глубокой и приятный сон.

За полночь вернулись чародей с Радмиром. Они присели на ту же скамью, где воин сидел с ученицей чародея, и Радмир опять поднял глаза к черному небу. Звезды все так же мерцали далеким холодным светом. Он улыбнулся и вздохнул полной грудью. Дарей повернул голову к другу и некоторое время смотрел на него. Потом открыл рот, желая что-то сказать, но лишь снова покачал головой. Прохладный ночной ветер заставил чародея поежится, но он не спешил в дом. Дарей тоже поднял глаза к небу.

— Утром поедем в Полянию, — заговорил он. — Тянуть уже нельзя. Белавку бы спрятать, да где же ее спрячешь… Да и не усидит, сзади потащится.