— Царская чародейка, — с горькой усмешкой сказал он, и она рискнула посмотреть в глаза воину.

Посмотрела и возненавидела себя. Такая там пряталась боль, что сердце Белавы пропустило удар.

— Почему? — тихо спросил он, девушка молчала. И Радмир снова спросил. — Почему?

Он достал тот самый кусок пергамента, на котором она написала: «Прости меня, любый мой, прости и пойми. Я мечтала о дружине чародеев всю жизнь. Давай отложим нашу свадьбу».

— Почему ты не сказала мне? — снова спросил странник.

— Я прочитала о приглашении, когда уже в покровах стояла, — выдавила она сквозь слезы. — Все так быстро получилось…

— За что ты так со мной? — его голос был тихим и усталым. — Я все это время пытался найти ответ, но не смог. Пришел сам спросить тебя. За что, лебедушка? Ты не любила меня?

— Я любила и люблю, Радмир! — воскликнула она, схватив его за руку.

Он дернулся, вырвал руку и отошел на шаг, отвернувшись от рыдающей чародейки.

— Я обидел тебя чем-то? Ты не хотела за меня идти?

— Нет, нет, нет, — она вновь попробовала подойти к нему, но мужчина сделал еще шаг назад. — Ты бы не отпустил, — она попыталась объяснить. — Я так хотела попробовать…

— Не отпустил? — он невесело засмеялся. — А ты спросила? Я ведь был согласен на то, что ты останешься у Дарея, если обучение еще не закончено. Так какая мне была разница, где ждать тебя? В Кривцах или в Белом Граде? Ты бы год могла пробовать, а я бы ждал. Пусть уезжал, но возвращался бы к моему солнышку ясному, а потом, когда бы ты была готова, я бы забрал тебя. Но ты не подошла! Ты просто сбежала, опозорив меня на глазах моих братьев, всего твоего села, опозорила родителей. Сколько можно, Белава? Сколько можно быть такой дурной и взбалмошной? Скажи мне, лебедушка! — он почти кричал на нее, а девушка продолжала плакать, закрыв лицо руками.

Радмир смотрел на нее, потом снова заговорил, уже тише:

— Твоего батюшку Дарей выхаживал, ему с сердцем плохо стало. Матушка белугой ревела.

— А ты? — спросила она и тут же снова спряталась за ладонями.

— Я? Я живой, как видишь, только больно мне, милая, мочи нет, как больно. Ничего, время лечит… Надо только потерпеть… — его голос осекся, но мужчина быстро справился со своими чувствами. — Скажи мне одно, ты счастлива? Твоя мечта сбылась, ты счастлива?

— Без тебя мне нет счастья, — тихо ответила она.

— Ты от меня отказалась, сама отказалась. — и снова смешок, наполненный горечью. — Я ведь все для тебя готов был сделать, любую блажь терпеть. Зачем ты так с нами, любимая?

— Радмир! — она кинулась к нему, поймала, не позволила вырваться. Затем горячо заговорила. — Прости, прости меня, любимый мой, я очень перед тобой виновата. Что хочешь проси, все сделаю, только не отталкивай, только не уходи!