— Уухх! — крикнула сидевшая на столе сова.

Я стояла и удивленно смотрела на пернатую, которая явно была недовольна мной.

— Привет, ты кто? Прости, я не понимаю тебя. Необученная я ещё ведьмочка, — призналась, принимая, наконец, свою ведьмовскую сущность.

“Пусть проснется в тебе дар Долановских ведьм!” — пронеслось в третий раз в моей голове.

Я будто наяву увидела образ Стафании Долановой. Всё в той же синей шляпе, которую она почти не снимала.

И тут передо мной закрутился водоворот ярких красок. Маленькие и большие искорки витали рядом, постепенно проникая в меня. Странное ощущение было, как будто, внутри меня разрастается пожар. Огромный, необузданный, его мне ещё предстоит приручить. Ласковый огонь лепил из меня что-то новое, строя каналы, по которым уже текла лава ведьмовской силы.

Немного отдышавшись, открыла глаза и поняла, что мир вокруг изменился. Он стал ярче, краски насыщеннее, они не резали глаз, просто были более благородных оттенков. Такими, как я когда-то рисовала в детстве, мир своей мечты. Бабушка тогда лишь улыбнулась, сказав, что однажды я увижу этот удивительный мир.

— Невероятно! — воскликнула в восторге, кружась от переполнившей меня энергии.

Ведьмовской энергии. Той, для которой была рождена. Казалось, протяни руку, и я поймаю маленькую частичку магии самого мира, который делился ею со мной, словно радуясь моему появлению в новом мире.

— Злата, хватит предаваться веселью. Пора учиться, юная ведьмочка! — услышала сердитый голос.

Когда обернулась, то некого кроме сидящей на столе совы не увидела.

— Это ты говоришь? — спросила я.

— Ну а кто же ещё? — с превосходством поинтересовалась пернатая. — В АсДоле сейчас только мы с тобой.

— В АсДоле?

Птица недовольно глянула на меня и печально заявила:

— Ничего-то ты не знаешь, Злата. И почему Долановские ведьмы решили тебе ни о чем не говорить? Не пойму, — вещала сова, расхаживая по столу с важным видом. — Сколько раз повторял им, что нельзя так. Неподготовленную ведьмочку в водоворот магического мира.

— Не ругайся, возможно мои пра-пра-бабушки решили, что так было верно. К тому же Ба научила меня многому, почти всему, чему владела сама.

— Ба? — переспросила сова.

— Это я так бабу Стафанию называла.

— И это неверно! — ещё громче запричитала пернатая.