— Думать не пробовал?

Такое впечатление, что Оррин занимается чтением моих мыслей. (Идиот! Опять забыл про клановый амулет!)

— Собери все, что тебе надо постирать и отдай служанке внизу. За меди она с удовольствием избавит тебя от этих хлопот.

Еще в лесу, когда мы шли с баронессой и Шасом, я прихватил себе походный мешок одного из погибших бойцов (мои вещи забрал Оррин). Поэтому за все время нашей бешеной скачки у меня до собственного мешка руки так и не дошли — он так и проболтался, притороченный к седлу. А в том мешке были все вещи, что я захватил из дома, человеческая одежда (не мешало бы ее отстирать от вони подземелий) и так еще кое-что по мелочи. Пора разобрать накопившееся барахло и решить, что оставить, а с чем расстаться. Так как ночь на дворе и хотелось бы поспать хоть чуть-чуть, вытряхиваю все из мешка и начинаю быстро сортировать. Это — в стирку, это — на выброс, это — спрятать и подальше. А это что? Эльфийская коса! А я был уверен, что давно ее выкинул где-нибудь. Странно, мне казалось, что она была намного толще и короче. Что такое? Я вопросительно посмотрел на наблюдающего за моей возней Оррина.

— Это мой тебе подарок.

Не понял. Так теперь я должен хранить эти патлы всю оставшуюся жизнь, если это его подарок?

— Посмотри внимательнее.

Ну, и на что тут смотреть? Конечно, из этих волос вышел бы неплохой парик для какой-нибудь чеданской купчихи, но я то тут причем. Начинаю вытаскивать косу из кучи вещей, стараясь не порезаться, как в прошлый раз, о лезвия. Какая-то странная стала коса — тонкая, длинная, с черным плетеным узором (что-то не припомню у Эльдариона темных прядей).

Только когда появилась резная деревянная рукоять, я сообразил, что держу в руках плеть. И какую! Длиной около двух саженей, с лезвиями и вплетенным в самый кончик тяжелым эльфийским боевым украшением. Рукоять легла очень удобно в ладонь (орк явно вырезал ее сам для меня). Любимое (после дубинки, конечно) орочье оружие — боевая плеть. Серьезная вещь. Если верить слухам, орки спокойно своей плетью перешибают хребет степным волкам. Оррин был доволен произведенным впечатлением. Не став слушать мои благодарности он отвернулся к стенке и заснул.

Я уже стал раздеваться, собираясь поспать хотя бы несколько часов, как в комнату тихо вошел Рорин. Он подошел к спящему брату, прислушался к его дыханию и кивнул мне, показав на дверь. Понятно, сладкие сны отменяются. С тяжелым вздохом, опять надел сапоги и вышел из комнаты.

— Малыш, пойдем, поможешь парням с охраной.

Я, если сказать прямо, был слегка в недоумении. Неужели мои услуги все-таки понадобились? До этого я чувствовал себя не столько членом отряда, сколько ценной посылкой, которую необходимо обязательно доставить до адресата. Причем посылкой настолько ценной, что есть куча желающих ее доставить, правда, по разным адресам.