Адесса рядом с помостом напряглась, готовая напасть на Никки, но все же не двинулась, ожидая указаний. Никки сосредоточилась на своем главном сопернике.

Тора свирепо посмотрела на мужа и медленно поднялась с трона. Никки почувствовала, как всколыхнулся дар властительницы, окутывавший ее коконом невидимой, но смертельной магии. Ее сложная прическа из множества косичек дернулась и зашевелилась, словно змеиное гнездо.

— Ты даже не одна из нас, Никки. Как смеешь бросать вызов?

— Очень даже смею, — сказала Никки, затем понизила голос. — Ты совершила серьезную ошибку, схватив мою песчаную пуму… но это была лишь последняя из твоих ошибок.

Тора надменно спустилась по двум ступеням и ступила на голубой мраморный пол. Максим подался вперед на своем троне, облокотившись на черные шаровары и соединив ладони. Никки задалась вопросом, действительно ли Максим хотел ее победы — или, как он выразился, ненавидит Тору настолько, что хочет увидеть поражение жены. Может, он просто хотел свежих впечатлений в своей бесконечной и скучной жизни.

— Наши законы разрешают ей бросить тебе вызов. Ты ведь не боишься, Тора? — поинтересовался Максим.

Лицо властительницы скривилось в гримасе. Она сердито посмотрела на мужа, а затем окинула взглядом весь тронный зал.

— Эта чужеземка ничего не знает о наших законах, о наших традициях. Этот вызов никак не связан с ее прирученным животным. Она шпионка, сеющая смуту. Она пришла сюда, притворяясь, что просит помощи для бессильного волшебника, но с самого начала хотела разрушить наш образ жизни.

Никки продолжала вести себя холодно и вызывающе.

— Неправда. Я была бы рада обнаружить, что этот город достоин легенд о нем. Но я довольно быстро поняла, что ваше общество далеко от идеала.

— Ты состоишь в союзе с Зерцалоликим и его мятежниками, — обвинила ее Тора. — И я могу это доказать.

Члены палаты волшебников зашептались. Тора прошла мимо нее к каменному столику и взяла оттуда фарфоровый кувшин с водой. Вернувшись в центр голубого мраморного пола, властительница медленно вылила воду на полированный камень, и та растеклась широкой неглубокой лужей. Тора отбросила фарфоровый кувшин, и он разбился вдребезги. Властительница простерла руки над лужей, призывая свой дар.

Зеркальная гладь всколыхнулась, закружилась в водовороте и стала подобием окна в прошлое.

— Мы наблюдали как за этими чужеземцами, так и за многими подозрительными людьми, — сказала Тора. — Этому трюку я научилась у Лани, до того, как победила ее. Все умывальные чаши в городе, зеркальные чаши и неподвижные фонтаны — мои всевидящие омуты. — Она улыбнулась.