— Но вы…

— Да, я не спешил. Некоторым историям нужно время, чтоб отлежаться. Жаль, что вы этого так и не поняли. Впрочем, неважно.

Уилл порывисто ухватился за ручку двери, глаза его влажно сверкнули.

— Нет, важно! — воскликнул он горячо, — Если они живы… О Господи! Неужели вы не понимаете, что это значит?

Лучше бы я откусил себе язык, подумал Лэйд. Сейчас он опять займется пламенем, этот проклятый остолоп, за мальчишеским обликом которого скрывается остервеневший фанатик, вздумавший докопаться до сути божественных и человеческих потрохов, и черт бы меня побрал, если я знаю, чем это пламя сбить…

— Не пытайтесь искать жизнь в сухой скорлупе, — посоветовал он, отчаянно надеясь, что холодный взвешенный тон поможет рассудку Уилла превозобладать над охватившей его душевной горячкой, — Что вы надеетесь найти здесь? Пепел из трубки Доктора Генри? Пустые бутылки из-под вина, брошенные Поэтом? Может, запах духов Графини?

Уилл не слушал его. Кажется, он никогда меня не слушал, подумал Лэйд с досадой, стереть которую бессильна была даже злость. Даже в те моменты, когда я чесал языком, упиваясь собственным красноречием. Все это время он слушал только себя — свои странные мысли, ведущие его странными путями. Надо признать — на этих путях я едва ли был попутчиком, компаньоном или гидом, всего лишь дорожным указателем…

— Если они живы… — Уилл провел языком по сухим, казавшимся матовыми, губам, — Если хоть кто-нибудь из них жив, он мог навещать «Ржавую Шпору». Тайком, изредка, под покровом ночи… В попытке если не продолжить дело Доктора, то хотя бы разыскать своих несчастных товарищей или же просто посидеть в тишине, вспоминая то, что им пришлось пережить. А может… Может, он оставил специальные знаки для других. Зашифрованные сообщения, особые письмена, какие-то специальные символы… Мы можем найти их, мистер Лайвстоун! Вы понимаете? Можем продолжить историю Доктора Генри, стать частью нее!..

Уилл распахнул дверь. Это удалось ему на удивление легко. Петли были лишь немного прихвачены ржавчиной, они не запротестовали, лишь издали короткий сердитый скрип, точно резкий рывок пробудил их от приятного сна к опостылевшей действительности.

— Не смейте! — приказал Лэйд, пытаясь взглядом превратить замершую в дверном проеме угловатую фигуру в соляную статую, — Вспомните, о чем мы условились, заключая договор. Вы беспрекословно выполняете мои распоряжения, или же я умываю руки. Я запрещаю вам заходить внутрь.

Может, три дня назад это и сработало бы. Но не сейчас. Лэйд отчетливо понял это, увидев лицо Уилла с твердо сжатыми губами. Лицо человека, готово прикоснуться к тайне, по следу которой упорно шел.