Услышав голоса, цилинь повернул голову в их сторону. Его безжизненные глаза, казалось, смотрели куда-то вдаль, не в силах сфокусироваться. Лишь спустя некоторое время он ошарашенно застыл, наконец осознав, кто идёт в его сторону.

По его щекам полились слёзы. Хныкая, он смотрел на приближающегося юношу.

— Владыка… — рыдая, он проговорил дрожащим голосом. — Я очень голоден.

Водный цилинь повернул голову, чтобы взглянуть на драконоподобного, и презрительно ухмыльнулся:

— Этот парень из той же расы, что и я, и кажется довольно способным на свой молодой возраст, тем не менее, он совершенно бесхребетный! Что значит голоден? Просто ешь людей!

Цинь Му поспешно достал духовные пилюли, в то время как цилинь поспешно поставил перед ним огромный тазик, который моментально был наполнен до краёв.

Цилинь был вне себя от радости, тут же начиная пускать слюни глядя на гору пилюль в своём тазике. Спустя некоторое время он съел одну и спрятал остальные.

— Ешь, просто ешь, — улыбчиво проговорил Цинь Му. — Я больше не покину тебя на такое долгое время.

— Поклянись!

— Клянусь, просто ешь.

В этот момент раздался холодный, глубокий голос:

— Ты похитил моего быка, а теперь хочешь похитить моего коня. Несмотря на то, что твоя фамилия Цинь, тебе нельзя быть таким самоуверенным!

Цинь Му посмотрел в сторону звука и увидел бесчисленных фермеров, шагающих в его сторону. Среди них был старик с освирепевшим лицом, кричащий:

— Цинь, мальчик, где мой бык?

Выражение лица Сакры резко изменилось, он поспешно развернулся, чтобы бежать. Заметив его, старый фермер на мгновение замер, прежде чем прореветь, будто гром:

— Вычурный монах, Ли Южань! Мерзавец! Ты сбежал, чтобы стать Буддой Сакрой, прямо посреди великой битвы! Прими три моих удара!

Бум!

Резкая волна давления ударила им в лицо, доносясь с расстояния в сто километров. Фермеры поспешно бросились к Цинь Му, чтобы защитить его от ужасающей силы и помочь избежать ранений.

Вторая волна донеслась уже с расстояния в тысячу километров. Пространство вокруг исказилось, а горы растянулись.

Прежде чем искривлённое пространство успело вернуться в норму, донеслась третья волна. Затем округа постепенно затихла, а горы приняли свою обычную форму.